Или он бил бы ее до тех пор, пока она не стала бы умолять и желать смерти.
Шум оказался ложной тревогой, но этого было достаточно, чтобы заставить ее двигаться. Эмма в последний раз поцеловала прохладный лоб своей мамы и поднялась на ноги. Она надела свое поношенное шерстяное пальто и сунула грязные босые ноги в рваные отцовские башмаки. В ее шерстяной шапочке и перчатках были дырки, прогрызенные крысами, но Эмма натянула их.
Она бросила последний скорбный взгляд на свою мать. Ее отец мог вернуться в любой момент. Она больше не могла терять времени. Плотнее запахнув пальто, Эмма открыла дверь и вышла в глубокий снег и ледяной ветер.
Вниз.
Ноги Эммы несли ее вниз с горы. Она никогда раньше не спускалась с гор. Ее отец настаивал, чтобы она никогда не ходила в города и долины внизу. Он клялся, что люди там злые и ненавидят всех, кто живет в горах. Эмма никогда в жизни не встречала человека из долины. Все, что она знала о них, она узнала от других жителей гор. Это заставило ее задуматься и усомниться, поможет ли ей вообще кто-нибудь из этих людей внизу. Холод быстро лишил ее сил и энергии, пробрал до костей и перехватил дыхание. Эмма все еще брела по снегу глубиной почти по колено. У ее семьи не было лошади.
Ее шаги начали замедляться, Эмма брела и брела едва замечая, что снег, казалось, становится мельче. Она знала, что должна поскорее найти убежище, иначе холод убьет ее прежде, чем у ее отца появится шанс сделать это.
Земля начала выравниваться, и снег доходил ей только до щиколоток, когда Эмма приблизилась к подножию горы. Она прошла уже много миль. Ее лицо и руки онемели от холода, и силы быстро покидали ее. И все же она шла вперед в темноте, сопротивляясь ветру
Эмма чуть не вскрикнула, когда вдалеке внезапно замаячило темное здание. Сарай. За ним стоял дом, но Эмма не осмелилась постучать в дверь посреди ночи. Не так близко к подножию горы. Она не могла быть уверена, как отнесется к ней домовладелец, по-дружески или как её отец. Эмма приоткрыла дверь сарая и проскользнула внутрь. Дойная корова и две лошади и не заметили ее появление. Эмма, спотыкаясь, пробралась в темноте к пустому заднему стойлу. Она зарылась в сено, ее тело тряслось так сильно, что зубы стучали друг о друга. Девушка не была уверена, доживет ли она до завтра. Ей было очень, очень холодно. Слезы замерзли на ее щеках, вновь потекли, когда она зарылась в сено и задумалась, что она будет делать, если останется жива.
Глава 2
Он отправил в рот несколько кусочков вяленой оленины, поправил подбитую мехом шапку и вышел на холод. Он пробрался по снегу и открыл скрипучую дверь сарая.
Доброе утро, леди, поприветствовал он двух кобыл и корову внутри.
Они были не очень разговорчивы, но Лиам и не возражал. Он был одиноким человеком, и ему это нравилось. Разговоры были не для него. У него было всего несколько друзей, и Лиам виделся с ними не слишком часто. Да и они знали, что он любит уединение. Лиам расколол лед, который образовался на поилках животных, наполнил их кормушки, и похлопал
по шее свою любимую кобылу.
Милая, поешь как следует, прежде чем мы отправимся с тобой на весь день в горы.
Лайам зашел в запасное стойло, где он хранил сено, солому и овес. Наклонившись, он схватил немного сена, затем потрясенно вскрикнул, отскочил в сторону и уронил сено на землю. Мужчина совершенно точно не ожидал увидеть руку! Ему было двадцать семь лет, и одиннадцать лет он жил здесь, но такое, безусловно, было впервые.
Лиам отступил к куче сена, быстро разгреб его и увидел тело. Это была молодая женщина с фарфоровой кожей и волосами цвета ночи. Большой кровоподтек портил ее подбородок, а полные губы были почти фиолетовыми. Она была мертва?
Мэм? позвал он, легонько толкнув ее в плечо.
Лиам почувствовал облегчение, когда она застонала, хотя и не пришла в сознание.
Он снял перчатку и коснулся голой рукой ее лица. Он зашипел и отдернул руку. Женщина была чертовски близка к тому, чтобы замерзнуть. Похоже, с поисками черного коня придется подождать.Тяжело вздохнув, Лайам наклонился и поднял обмякшую женщину на руки. Она была легкой, как перышко, и он понял, что под этим огромным, поношенным шерстяным пальто, полным дыр, она была тощей, смертельно тощей от голода. Откуда, черт возьми, она взялась?Лиам отнес ее в свою хижину и положил на кровать. Он подошел к камину и разжег его, подбросив еще несколько поленьев, чтобы в доме стал теплее. В такую погоду до города было добрых два часа езды, и она, скорее всего, замерзнет до смерти, если он попытается отвезти её туда сейчас.
Похоже, какое-то время у него в доме будет чертова гостья. Он согреет ее, разбудит, накормит, а затем отвезет туда, куда она направлялась, прежде чем оказалась в его сарае. Лиам расстелил медвежью шкуру на полу и вернулся к кровати. Одежда женщины была мокрой, и если она останется в ней, то это убьет ее. Он быстро раздел девушку, изо всех сил стараясь быть порядочным человеком и не позволять своему взгляду задерживаться на ее обнаженном теле. Лиам не мог не заметить несколько синяков старых и недавних, и того, что ее кости были отчетливо видны, выступая на фоне кожи.