Прохладительное! Вот прохладительное!
Стаффан был прав. Мы явились в самый раз. Народ столпился вокруг нашей коляски.
Освежающие напитки! Одна крона! выкрикивал Стаффан, принимая деньги, в то время как я раздавал бутылки.
Живая водичка! Освежает и омолаживает! Бодрящие напитки! Действуют живительно! надрывался Стаффан и швырял со звоном кроны в консервную банку.
Публика хватала все подряд и «Апельсиновый освежающий», и «Брусничный особый», и «Малиновый бальзам», и черносмородинный лимонад «Зверобой». Торговля шла бойко. Мы делали большой бизнес.
Свеженькие прохладительные! подстегивал публику Стаффан. Торопитесь, торопитесь! Кончается!
Напитки быстро кончились. Последнюю бутылку «Зверобоя» купил школьный учитель Травссон, член местного комитета по работе с беспризорными и трудновоспитуемыми и сотрудник отдела народного образования, заместитель церковного старосты и пассивный член местного отделения Комитета по делам спорта, маленький, обидчивый, пузатенький и лысенький человечек. Физиономия у него была багровая, и он всё время вытирал лоб рукавом рубашки.
Уф! пыхтел он. Ну и жарища! Просто пекло!
«Зверобой» прохлаждает и увлажняет, сказал Стаффан. Он утоляет жажду, как горный ручей, и на любой, самой лысой лысине, волосы от него растут, как трава весной.
Постыдился бы, сопляк! рявкнул Травссон. Грубиян паршивый! Он не выносил, когда говорили про лысины и волосы.
Ну, всё. С делами было покончено. Теперь мы могли спокойно посмотреть матч. Вдруг стадион взревел: Малыш Густавссон забил головой мяч в ворота противника. Счет сравнялся: 2:2.
Атмосфера накалялась, и болельщики охлаждались нашими напитками. Крики и вопли вроде «Давай, давай!» становились всё громче и всё неразборчивей. Одна азартная дамочка, подкрепившись «Малиновым бальзамом», трахнула своей сумочкой «под крокодилову кожу» солидного пожилого господина прямо по голове. Тот в свою очередь повернулся к мужчине сзади и прошипел: «Ну, берегитесь, болван вы этакий!» Мужчина сделал шаг назад и так отдавил ногу какой-то женщине, что та взвизгнула. «Смотрите, куда ставите свои ножищи, хам неотёсанный, прошипела она раздражённо. Вот скажу мужу, он вас проучит». Муж перетрусил и попытался улизнуть, но был остановлен свирепого вида верзилой, который сказал: «Стоп! Куда лезете!» В общем, наши напитки вроде бы и правда оказывали живительное действие.
Всего за десять минут до конца матча судья назначил штрафной. Футболист из местной команды Будка Свенссон так здорово обыграл противника, что противник кувырком влетел прямо в объятия публики. С решением судьи никто не согласился.
Судью с поля!
возмущённо вопили болельщики.
Началась страшная неразбериха. Компания болельщиков, к которой угодил противник, тщедушный правый крайний Пташка Ларссон, ни за что не хотела его отпускать. В этой сумятице на поле вдруг выскочил школьный учитель Травссон.
Он мчался на удивление большими скачками этакий пузатый лось в тренировочном костюме прямо к мячу на штрафной площадке. Добежав, он осторожно пнул мяч своим чёрным остроносым ботинком. Мяч покатился, и Травссон, пригнувшись, потрусил за ним.
Глядите, как надо играть! крикнул он удивлённым зрителям.
Давай, Лысый, давай! заорал Стаффан.
Судья сначала даже не понял толком, что происходит. Потом встрепенулся и засвистел что есть силы в свой свисток, а судьи на линии бестолково замахали своими флажками будто замигали ошалевшие семафоры. Но Травссон раз и навсегда решил показать народу, всем этим малограмотным шведским судьям, шведскому союзу футболистов, а также чем чёрт не шутит! вербовщикам из знаменитых европейских команд «Шеффилд Юнайтид», «Лидс» или «Кайзерлаутерн», что такое настоящий футбол. Он легко обыгрывал невидимых противников, на хорошей скорости хотя и не очень устойчиво продвигался к центру поля, сильными ударами посылал мяч вперед. Болельщики вопили от восторга и хлопали в ладоши.
Финт, Лысый, финт! закричали ему, когда судья его догнал.
Но тут уж было не до финтов. Судья вцепился в него обеими руками.
Пусти! крикнул Травссон. Вцепился как клещ.
Долой судью! Судью с поля! орали болельщики.
Но судья и не думал его отпускать. Чтобы как-то освободиться, Травссон схватился за резиновый пояс на чёрных трусах судьи, сильно оттянул и отпустил. Резинка хлопнула судью по животу, судья сморщился, но рук не разжал. Травссон ещё раз оттянул резинку. Как всем известно, резинка на поясе не очень-то надёжная штука. Вот она и лопнула. Судья отпустил свою жертву, когда почувствовал, что его элегантные чёрные трусы сползают.
Травссон продолжал продвигаться к вратарской площадке противника. Защитник Тыква Нильссон предпринял попытку задержать его, но Травссон сделал обманное движение влево, обошёл защитника справа и оказался один на один с вратарём. Удар! и мяч влетел прямо в верхний левый угол. Тут уж не помогли бы никакие прыжки, броски и падения. Против такого результативного форварда, как Травссон, никакому вратарю было не устоять. У Травссона удар был смертельный.
Стадион ревел.