Ох, прости, Иккинг! осклабился Сморкала Мордоворот, в то время как «Перепелятник», целый и невредимый, гордо устремился дальше. Мы не заметили твою жалкую лоханку!
Гы-гы-гы, покатился со смеху Песьедух Тугодум.
От удара «Баклан» привычно завертелся на месте.
Вертелся
он долго и ошалело, как растерянный морской еж. Наконец Иккингу удалось справиться с рулем, «Молодой талантливый баклан» крутанулся последний раз, а Рыбьеног, постанывая, поднялся со дна лодки.
К этому времени на море опять опустился туман еще гуще прежнего.
После всех лодочных выкрутасов Иккинг понятия не имел, в какую сторону направляться. А поскольку издевательский смех Песьедуха вскоре стих вдали, плавание продолжалось в зловещем безмолвии.
Где остальные? поинтересовался Рыбьеног.
Тсс, шикнул на него Иккинг. Я прислушиваюсь.
Десять долгих минут друзья хранили молчание, однако безжизненную тишину нарушали лишь плеск волн о борта лодки да шелест ветра в парусе. Теперь они неслись по воде достаточно быстро, но вот куда? Иккинг и Рыбьеног изо всех сил вглядывались в туман, вслушивались в тишину, но ничего не видели и не слышали.
Совсем ничего.
Быть может, воображение принялось играть с Иккингом злые шутки, но только ему вдруг померещилось, что воздух стал чуть-чуть, самую капельку, теплее. Он сунул палец в воду она тоже казалась уже не такой ледяной, как прежде. В голову тут же полезли мысли о Летнем течении и акулогадах, а по спине побежали мурашки, сероватый туман поплыл перед глазами, складываясь в зловещие силуэты драконьих плавников
Знаешь, мне просто любопытно, очень небрежным тоном заговорил Рыбьеног, каким образом нападают акулогады?
Трудно сказать, задумчиво ответил Иккинг и снова повернул, надеясь все-таки вернуться в бухту. По идее, они нападают только на раненых. Даже если ты не в воде, они чуют запах крови и звереют. А поскольку у них есть не только плавники, но и лапы, они могут залезть на борт корабля. За это их прозвали пиратскими драконами. Они могут провести на воздухе минут десять, не больше, но за это время успевают схватить тебя и утянуть под воду.
Класс! проворчал Рыбьеног, торопливо осматривая себя сверху донизу на предмет ссадин. Как ты думаешь, экзема считается или нужны настоящие раны?
Точно не знаю, признался Иккинг. Я никогда не встречался с акулогадами
Час от часу не легче, простонал Рыбьеног. В такие минуты я особенно радуюсь, что родился викингом, а не римлянином. (Римляне были заклятыми врагами викингов. Они нахально вообразили, что могут завладеть всем миром, и, признаться, это им почти удалось.) Только подумай, как скучно быть римлянином. Нежиться в теплой ванне, целый день разгуливать в тоге Куда веселее дышать свежим воздухом и наслаждаться обществом кровожадных хищников с тысячью клыков
Тсс, перебил его Иккинг, в девятый раз меняя направление. Может, я хоть что-нибудь услышу
Но вокруг по-прежнему стояла мертвая тишина, вот только волна, захлестнувшая Иккингову лодыжку, была определенно теплой.
Есть х-хоччу, раздался вдруг тоненький голосок, и мальчишки от неожиданности подскочили как ужаленные.
Из-за шиворота Иккинговой рубашки высунулся крошечный зелененький носик. Беззубик, маленький непослушный дракончик, сонно вскарабкался по хозяйской шее и расположился на верхушке шлема, где привык устраивать себе насест. Там он расправил крылышки, ловко выловил надоедливую блоху и душераздирающе зевнул, продемонстрировав ярко-розовый язычок и беззубые десны, за которые и получил свое имя.
Хоть Беззубик и принадлежал к породе простых садовых, самых
заурядных из всех драконов, он был очарователен. Изумрудно-зеленая шкурка на брюшке переливалась перламутром, как у сардинки, и была присыпана изящными коричневатыми веснушками. Из-под несусветно длинных ресниц невинно взирали громадные, зеленые, как свежая весенняя травка, глазищи.
Однако внешность, как известно, обманчива, ибо драконы самые эгоистичные существа на всем белом свете, и Беззубика можно назвать акулой в тюленьей шкуре.
Беззубик, ты не мог бы нам помочь? поинтересовался Иккинг. Это ОЧЕНЬ ВАЖНО. Нам надо вернуться в бухту. Кажется, мы нечаянно попали в Летнее течение, и нам очень не хотелось бы повстречаться с акулогадами. А тебе? Иккинг нервно хихикнул. Так что будь добр, взлети повыше и поищи другие лодки, чтобы мы смогли взять верный курс.
П-п-попрси Жутьздрову. Ббе-беззубик ку-ушать хоччет, капризно отозвался дракончик.
Он явно поднялся не с той ноги.
Иккинг возвел глаза к небу и принялся терпеливо объяснять Беззубику, что Жутьздорова уснула и разбудить ее нет никакой возможности.
Жутьздоровой звали дракониху Рыбьенога. Она была довольно милой скотинкой, но почти все время спала. Вот и сейчас она, вытянувшись во весь рост, лежала под скамейкой. Рыбьеног заботливо подложил ей куртку под голову, чтобы дракониха не захлебнулась в постепенно углубляющейся луже.
Ббе-беззубик не сддвинется с места, возмущенно заявил зеленый дракончик. Н-н-не покормишь н-н-не полеччу. Ббе-беззубик обявляет забассстовку! Иккинг ра-раскомандовался! Сдделай то! Сдделай сё! Ббе-беззубик дракон, а не ра-раб. Ббе-бедный Ббе-беззубик только и делает, что ра-работает.