Кажется, нет, сказал отец, смахивая с плаща пушинку. А чем он тебя заинтересовал?
Не знаю. Он был какой то страшный и на меня пялился. Будто хотел что то сказать или подойти. А потом мы въехали в туннель.
Ну, если он смотрел на тебя, то наверняка потому, что ты смотрел на него, ответил мистер Макдэниелс. И вообще, в городе чудаков хватает.
Знаю, но
С другой стороны, нельзя судить о книге по обложке.
Я знаю, но
Вот, например, работает со мной один парень. Совсем молодой, молоко на губах не обсохло. В первый день сталкиваюсь с ним у кофейного автомата: глаза накрашенные, в носу гарпун, в наушниках что то гремит
Одним ухом слушая давно знакомую историю, Макс смотрел в окно.
Наконец то: два гордых бронзовых льва у входа в музей.
Папа, мы приехали!
Точно, точно Да, пока не забыл Мистер Макдэниелс грустно улыбнулся сыну. Спасибо, что поехал со мной. Я очень тебе благодарен. И мама тоже.
Макс кивнул и сжал отцовскую руку. В день рождения Брин Макдэниелс они всегда ходили в ее любимый музей. Хотя два года назад мать пропала, Макс с отцом поддерживали традицию.
Зайдя внутрь, они сразу подошли к девушке с именем на значке, и отец Макса зачитал с бумажки любимых художников Брин Макдэниелс: Пикассо, Матисс, Ван Гог На последнем имени он запнулся.
ГОген? наморщил лоб мистер Макдэниелс.
ГогЕн. Замечательный мастер! Его работы вам понравятся. Девушка улыбнулась и указала им на большую мраморную лестницу, ведущую на второй этаж.
Твоя мама всех наизусть знает! А я сколько раз тут был, так и не запомнил.
Мистер Макдэниелс хихикнул и шлепнул Макса по плечу картой музея.
Галерея встретила их морем цветов и гигантскими мазками, наложенными на холст и дерево. Мистер Макдэниелс ткнул пальцем в картину, где были изображены пешеходы на дождливой парижской улице.
Совсем как сегодня, а?
Дождь похож, но тебе не хватает усов и цилиндра, задумчиво сказал Макс, разглядывая фигуру на переднем плане.
Уф! Были у меня усы в свое время. Твоя мать мне их сказала сбрить, когда мы стали встречаться.
Одни картины занимали целые стены, другие прятались в небольших золоченых рамах. Макс с отцом ходили по галерее не меньше часа, старательно всматриваясь в те, что любила миссис Макдэниелс. Максу особенно нравился
старик с картины Пикассо, который нежно держит в руках гитару. Он как раз стоял перед этой картиной, когда отец за его спиной воскликнул:
Боб? Боб Лукенс! Как поживаете?
Макс обернулся: отец тряс руку худому мужчине средних лет в черном свитере. С мужчиной была женщина; оба растерянно улыбались теснящему их в угол мистеру Макдэниелсу.
Здравствуйте, Скотт. Рад вас видеть, вежливо произнес мужчина. Дорогая, это Скотт Макдэниелс. Он делает рекламу для «Бедфорд Бразерс»
А, приятный сюрприз! Рада познакомиться, Скотт.
«Взгляните на суп по новому!» прогремел мистер Макдэниелс, воздев палец к потолку.
Миссис Лукенс вздрогнула и уронила сумочку.
«Морозный зимний день, продолжал мистер Макдэниелс, нагибаясь за сумочкой. Женщина попятилась и спряталась за мужа. У вас насморк. За окном воет ветер. А на кухне осталась лишь банка старого скучного супа. Скучного? Только не с хрустящими сухариками «Бедфорд Бразерс»! Веселый хруст раскрасит суп, и ваш язык отдаст салют!»
Мистер Макдэниелс поднял руку к виску и замер по стойке смирно. Максу захотелось оказаться дома.
Мистер Лукенс усмехнулся.
Дорогая, я не говорил, что Скотт фанатик своего дела?
Миссис Лукенс слабо улыбнулась. Мистер Макдэниелс потряс ее руку и повернулся к Максу.
Макс, познакомься с мистером и миссис Лукенс. Мистер Лукенс управляет моим агентством наш главный босс. А мы вот решили немного окультуриться!
Макс нервно улыбнулся и протянул руку мистеру Лукенсу; тот тепло ее пожал.
Рад познакомиться, Макс! Приятно видеть, что молодой человек оторвался от видеоигр и MTV. Что нибудь тебе приглянулось?
Вот эта картина Пикассо, ответил Макс.
Я тоже ее люблю. У тебя хороший вкус Мистер Лукенс потрепал мальчика по плечу и повернулся к мистеру Макдэниелсу. Предложил бы сравнить с моей любимой, но, к несчастью, она исчезла.
Как исчезла? не понял мистер Макдэниелс.
Это одна из трех картин, которые украли на прошлой неделе, хмуро объяснил мистер Лукенс. В газетах пишут, что вчера ночью из Прадо похитили еще две.
Какой ужас!
Да, ужас, заключил мистер Лукенс и кивнул в сторону Макса. Скотт, приведите Макса как нибудь в офис. У меня осталась репродукция. Посмотрим, кто лучше, Рембрандт или Пикассо!
Непременно! хихикнул мистер Макдэниелс и сел на корточки перед Максом, чтобы заглянуть ему в глаза. Послушай, приятель! Папе надо поболтать о делах, но я не хочу нагонять на тебя скуку. Может, сходишь к тем железкам, которые вы с мамой всегда рисовали? Встретимся в книжной лавке через полчаса. Идет?
Макс кивнул и попрощался с Лукенсами (те совсем съежились под бурным натиском Скотта Макдэниелса). Мальчик прижал к себе альбом и пошел по коридору. У отца на уме одна работа, возмущенно думал он. Даже в мамин день.
В оружейной галерее было темнее, чем среди картин; за прозрачным стеклом тускло поблескивали экспонаты. Людей тоже было меньше, и Макс мог рисовать в относительной тишине. Он шел вдоль бархатного шнура, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть арбалет или кубок. На стенах висело самое разное оружие: чугунные палицы, тяжелые секиры, длинные мечи. Макс встал перед рядом церемониальных алебард и тут заметил идеальный объект для наброска.