В тот вечер Храннар жестоко напился. Так, что не мог самостоятельно добраться до своего временного пристанища, и владелец бара вызвал для него такси.
Храннар, вообще-то, не дружил с алкоголем. Он дал себе зарок всегда знать меру в тот день, когда его старший брат не вернулся на берег. Тем утром, после затянувшейся гулянки, Храфнар с дружками вышел в океан на отцовском рыболовном боте, чтобы, как он выразился, «немного проветриться». Что там случилось, так толком и не разобрались. Погодные условия были сложные, штормовому предупреждению компания не вняла, и к причалу бот вернулся с одним человеком на борту меньше. Тело брата так и не нашли.
Храннар в тот год как раз заканчивал школу. Отец начал отходить от дел годы уже не те, здоровье пошаливало, и гибель старшего сына добила его окончательно. Средние братья не горели желанием делить квоту на троих. Поэтому Храннар уехал сначала в Рейкьявик, где в учебном центре получил свидетельство о профессии рыбака прибрежного лова, а потом подался в Гриндавик и нанялся на рыболовный траулер Gnupur.
И теперь, протрезвев после вчерашнего неумеренного возлияния, Храннар прекрасно понимал, что пьянка дорога в один конец, причём в его случае конец этот будет быстрым и безрадостным. Он сходил на улицу и принёс из багажника машины большую коробку из твёрдого картона, до которой пока не доходили руки, вытащил из неё несколько картин ими он особо дорожил и по этой причине забрал с собой при эвакуации, и рулон двухстороннего скотча. На дне коробки остался лежать складной этюдник с принадлежностями для рисования углём, карандашами, акварелью, акрилом, пастельными мелками и картонной папкой с бумагой. Но всё это пока Храннару не особо требовалось его руки ещё дрожали.
Через час стена напротив кровати стала слегка напоминать зал галереи современной живописи, где готовится временная выставка. Храннар с некоторым удовлетворением оглядел результат кастомизации своего пристанища, оделся и пошёл в «Бонус» разжиться готовой едой на обед.
Ближе к вечеру, когда уже совсем стемнело, тоска навалилась на Храннара с такой силой, что его опять потянуло в ближайший бар. Однако вместо этого он вытащил из коробки этюдник, устроился за низким столом не сказать, что это было очень удобно и стал рисовать рыболовный корабль в океане.
волн всплеск
зыбей окрест
ясности блеск
сини небес
Храннар настолько ушёл в этот процесс, что его ноздри защекотал терпко-солёный морской воздух, а в ушах зазвенели надрывные крики чаек. К ночи картина была закончена, и Храннар водрузил её на свободное место в своей «галерее».
«Завтра нужно разжиться холстами. Буду рисовать, чтобы не свихнуться», решил он. Уснуть Храннару удалось не скоро перед глазами всё стоял язык огненной лавы, тянущийся через пустошь, покрытую белыми мазками снега, к его такому же белому дому.
2.3. Лилья. Встреча в баре
Зимним вечером вьюга морозна и зла,
но снег таял, лишь только коснувшись тепла.
Вновь обретённый daddy уехал на суточное дежурство в дата-центр, и Лилья оказалась предоставленной сама себе. Все необходимые утренние дела она уже переделала выспалась, под завязку наполнилась капучино из навороченной кофемашины, позавтракала подогретым круассаном и скиром .
Как много вот таких минут
уносится неумолимо,
но счастье оказаться тут,
не пропуская миг сей мимо.
Вот память Нежно-сладкий вкус
и горечи кофейной доля,
и вновь дразнящий шорох-хруст
то времени шатанье вольно
Время подходило к полудню, но за окном по-прежнему висела густо-синяя тьма, разрываемая пятнами света от уличных фонарей и фарами проезжающих по улице машин. В кладовке нашёлся пылесос, и часа полтора Лилья неторопливо занималась уборкой квартиры. Потом включила телевизор, лениво пощёлкала каналы, пока не наткнулась на старую голливудскую комедию, досмотрела её до конца. Перекусила остатками вчерашнего лосося с цветной капустой. Взяла с книжной полки оригинальное издание детектива Джеймса Хэдли Чейза в мягкой обложке (и ещё раз удивилась обилию книг в отцовской квартире), прочитала несколько глав, после чего её невыносимо потянуло в сон. Она свернулась калачиком на уютном мягком диване, накрылась колко-пушистым пледом ручной вязки и задремала. Когда проснулась за окном снова висела та же мгла, подсвеченная фонарями и городским трафиком, только теперь эта мгла показалась Лилье не густо-синей, а сизой поваливший с неба мокрый снег добавил в её палитру светлых оттенков.
И сумрак вечера, пронизанный
во тьме замершею водой,
такой холодный и приближенный
и с тьмою зимней столь родной,
пронзённый синевой густеющей
сам океан в выси немеющей
Несмотря на ненастную погоду, Лилье очень сильно захотелось выйти из дома и глотнуть этого сырого холодного воздуха в конце концов, на улице плюсовая температура, а мокрым снегом в январе её удивить сложно. И через десять минут Лилья уже шагала по узкому тротуару вдоль улицы, ведущей в центр (daddy сказал, что он называется Рейкьявик-101). Снежные хлопья, падающие на тротуар и проезжую часть, тут же таяли (Лилья тогда ещё не знала, что под дорожным покрытием проложены трубы с обраткой системы центрального отопления).