Что произошло потом, Лилья позже вспоминала, словно в зыбком мареве миража посреди раскалённой пустыни. Мужской теплоты ей хватило с избытком, она купалась в этой теплоте, в изнеможении скользя от берега до берега, подгоняя вздымающийся парус исступлённого мужского вожделения волнами своей женской теплоты.
Где-то посреди ночи, изрядно утомлённые, они выскользнули из тесной комнаты в чём мать родила и долго нежились под тугими припахивающими серой горячими струями душа, а затем жадно терзали кофемашину в общей кухне-столовой, принуждая её выдавать всё новые порции ароматно-горького маслянисто-чёрного напитка, не заботясь о том, что кому-то приспичит прийти подкрепиться среди ночи. А потом, в комнате Храннара, скупо залитой тёплым белым светом настенных светильников, Лилья неожиданно провалилась в пронзающее-образный мир аскетично-суровых пейзажей, облепивших белую стену напротив кровати.
вся жизнь отражение
льда синего, белого
пламени алого, рыжего
синь свод-вод
кровенеющих
памятью жизней
памятью солнца
любимая дорог подруга
стремящихся в пути лететь
чья поступь легка и упруга
чей шаг есть сталь что может петь
волк полей
сиренево-синий след
трав волнения плед
земли дыхания пламя
победа цветения
сини горение
в солнца рождении
Какие картины
На большее у Лильи не хватало слов.
Я узнаю́ этот мир,
я совсем не знаю его.
Он как будто бы жил
вечно, помимо всего.
Видимо, в памяти,
что в крови,
мир отражения воли,
доли, судьбы и любви
Удалось забрать не все, но это не страшно, ещё нарисую.
Судьба картин, сгоревших вместе с домом, сейчас совсем не занимала Храннара. Он, очевидно, ещё не до краёв насытился женской теплотой Лильи.
Через несколько часов, проснувшись от жажды и прямо противоположного желания, Лилья сообразила, что надо двигать домой daddy вернётся с дежурства и её потеряет. Она осторожно, чтобы не потревожить самозабвенно спавшего Храннара, выскользнула из-под такого же уютного, как и в её новом доме, одеяла из овечьей шерсти, утолила оба желания и стала искать листок бумаги, чтобы написать на нём свой номер телефона на тот случай, если Храннар снова захочет её увидеть.
Листок бумаги на столе нашёлся, но он не был чистым внимание Лильи зацепило изображение, которое показалось ей смутно знакомым. Она взяла этот листок и подошла к окну, чтобы разглядеть, что там, в свете уличных фонарей.
На неё, без всякого сомнения, смотрела Лилья. Нарисованная угольным карандашом.
там в сколах взгляда её глаз
блещет не лёд алмаз
скрытый в углях между фраз
сказанных молча
Такая Лилья, какую знала только она сама. А теперь ещё и Храннар Художник Храннар.
Ни фото, ни стекло, ни зеркало
так показать бы не могли,
столь явно отразить заветное,
как эти тени и черты
На ощупь глаза её застилали слёзы Лилья нашла в своём рюкзачке случайно завалявшийся туристический буклет на эстонском языке, посвящённый нарвским бастионам, и угольным карандашом, лежащим на подоконнике, написала на свободном от фотографий и текста месте свой номер телефона. А потом аккуратно, чтобы не помять, поместила обнаруженный на столе портрет в рюкзачок, торопливо оделась и вышла в чёрное с проседью зимнее утро.
2.5. Лилья, daddy и Храннар. Итог
Она ждала, он молчал,
может быть, он опоздал?
Лилья и daddy вернулись домой почти одновременно. Почти. Лилья пришла на пару минут позже.
Ты любишь ранние прогулки, dóttir?
Не очень, Лилья на миг засомневалась, говорить ли правду, но решилась. Daddy, я не ночевала дома. Ну, понимаешь, я встретила мужчину в баре и Лилья замешкалась, Ты думаешь, что я sort of slut ?
Понимаю, dóttir. Нет, я так не думаю. Думаю, что ты хоть и наполовину, но исландка.
?
Видишь ли, у нас мужчина и женщина часто знакомятся в постели. И только потом начинают строить отношения. Вероятно, у тебя это в генах.
Лилья вопросительно смотрела на daddy, и он продолжил:
Исландцы веками жили в ужасной тесноте климат у нас неласковый, самой большой ценностью было тепло, а топливом наша страна небогата. При этом людям значительную часть времени, особенно долгой зимой, приходилось находиться в помещении. Личного пространства, как сейчас модно говорить, не предполагалось. Долгих ухаживаний из-за климата и образа жизни не было.
Поэтому без «химии» и интимной совместимости семейная жизнь становилась тяжкой обузой. Ну, по крайней мере, так это объясняют наши психологи.
Ясно. Ты меня успокоил, улыбнулась Лилья и пошла на кухню готовить завтрак.
А этот парень, он ничего?
Лилья, в принципе, ждала этого вопроса.
Очень даже ничего. Но он в жутком стрессе. Он из Гриндавика, рыбак. Извержение уничтожило его дом. Сейчас живёт в отеле А ещё он художник. Настоящий.
Лилья встала из-за стола и вышла из кухни, но вскоре вернулась.
Вот, посмотри. Это он меня нарисовал. Ночью.
Да, похоже, он действительно художник.
Как будто бы само мгновение
ты смотришь пристально с листа.
Его, своё ли откровение
я, покидая, забрала
То самоё мгновенье времени,
когда ты видел всю, как есть.
Вот, отраженье отражения
теперь всмотрелось в меня здесь.