Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Но за самоваром не рассиживались, так как помнили о некормленных животных. День, как по заказу, начинался ясный и не очень морозный. Вновь облачившись в кладовке в рабочую одежду, принялись за дело. Накормили все поголовье быстро, а с уборкой навоза получилась задержка.
Василий Тимофеевич! обратился Никифор к хозяину.
Что случилось? поинтересовался тот.
Мне кажется, что Вы просто издеваетесь над собой.
Не понял.
Зачем обвозить навоз вокруг длиннющего сарая, если можно вообще не возить?
Опять я не понял тебя, Никифор.
Я предлагаю пропилить в задней стене сарая три люка и через них выбрасывать навоз прямо на тележку. А там до кучи рукой подать.
А ведь это очень мудро. И быстрее, и намного легче, обрадованно согласился хозяин.
Заработали гвоздодеры, ножовки, молотки. Через пару часов крышки пропиленных люков, работая на петлях, свободно открывались и надежно и плотно закрывались. А навоз из скотопомещения выбрасывался сразу же на зады.
И это была не последняя инициатива обретенного казаком помощника. Предложения от Никифора Елисеевича поступали неоднократно, и каждое было по-своему ценно. По его инициативе скопившийся многолетний за сараями навоз по первой пороше начали вывозить на паровое поле. На двух других земельных клиньях, после очередного снегопада, поперек склонов и перпендикулярно преобладающей розе ветров, с помощью придуманных опять же Никифором Елисеевичем дощатых «бабочек», в первую зиму совместного сотрудничества парами быков произвели двукратное снегозадержание. Эти зимние агромероприятия в последующие годы стали обязательными и окупались сторицей.
Плодородность полей казаков Лихачёвых и ранее отличалась от соседствующих земельных участков. Даже
в неурожайные для 60 Российских губерний 1911 1912 годы казаки Лихачевы снимали с засеянных полей относительно неплохие урожаи. А благодаря обновленной Никифором Елисеевичем культуре земледелия и высеву семян в лучшие агротехнические сроки, и в 1921, неблагоприятном году, хлебная нива казака Лихачёва получилась на диво хуторянам урожайной.
Не меньшей добродетельностью с первых дней радовал своего неоценимого работника и Василий Тимофеевич. Никифор Елисеевич и Варвара Ивановна не переставали удивляться подаркам своего благодетеля. Щедрость казака Лихачёва была безграничной. Уже на первой неделе сотрудничества на полученные от продажи муки деньги в городе Бузулуке Василий Тимофеевич закупил, не объясняя для чего, двухметровые дубовые столбы. А когда доехали до развилки дорог, ведущих на хутора Стольников и Чесноков, он, остановив своего коня и подойдя к подъехавшему на быках с грузом Никифору, распорядился:
Никифор Елисеевич, вези эти столбы домой. Весной начнешь городить ими свой двор. Ко мне приедешь, как управишься с домашними делами. В общем, сильно не торопись.
Но злоупотребить добросердечностью казака Никифор Елисеевич не мог. Уже на следующий день утром он собрался ехать на хутор Чесноков. И Варвара Ивановна не стала его задерживать. С хозяйством она без особого труда справлялась. Проблемы жизненные отсутствовали. Поэтому в знак благодарности за доброту Василия Тимофеевича, перед отъездом мужа, она высказала свою точку зрения:
Мало ли, что он сказал. Мне кажется, что тебе надо сегодня ехать к нему. Дома-то дел особых для тебя нет. А там их, сам говоришь, непочатый край. Так что, езжай, Никиша. Да скажи ему за столбы еще и мое спасибо. Кроме того прямо попроси, чтобы на свои деньги он нам больше ничего не покупал. А то, как-то неудобно получается. Мне кажется, что он так продолжает платить за лечение Любаши.
Но казак Лихачёв категорически отклонил эту просьбу. А свою щедрость, не задумываясь, проаргументировал другими безапелляционными мотивами:
Ты, Никифор Елисеевич, ничего не думай. Это тебе аванс за твою нынешнюю и будущую работу. А потом спросил: Или тебе тяжело у меня? Может быть, ты передумал мне помогать?
Да ты что, Василий Тимофеевич?! перейдя на «ты», чуть ли не с обидой отвечал Никифор. Ты что, разве не видишь, с каким настроением я работаю?
Вижу. Поэтому и помогаю тебе. И давай договоримся, что ты больше не будешь задавать мне вопросов, заявил казак императивным тоном. Я знаю, что делаю.
Хорошо, согласился Никифор. Но разреши мне за каждый твой подарок говорить тебе три слова:
Это какие же?
Спасибо! Потом рассчитаюсь.
Ну, говори, если так хочется, согласился казак с улыбкой. На том и порешили.
А повторять эти три слова Никифору приходилось еще не раз. Буквально через неделю после первой поездки на двух подводах с Усовской мельницы они вновь повезли на Бузулукский рынок очередную партию муки. Ехать пришлось, как и прежде, на телегах, потому что после Покрова дня снега больше не добавилось. Удачно продав муку, Василий Тимофеевич задумал выдать своему помощнику очередной и более солидный «аванс». А начал он разговор на эту тему, как всегда, издалека.
Как ты считаешь, Никифор Елисеевич, мы правильно будем делать, что из города будем ездить пустыми? задал казак вопрос.
Так это дураку понятно: нет. А что отсюда нам надо возить?