Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
А что ж ты плачешь? спрашивал родитель, с трудом подавляя собственные слезы. Может, он тебя чем-то обидел?
Нет! ответила Любаша.
Может быть, ты заболела? Давай к врачу поедем.
К врачу не поеду! проговорилась девушка.
А к «бабке?» сорвалось у отца с языка.
Не знаю.
Этот ответ насторожил отца. «Если б дочь была здорова, думал он, она бы и на второй вопрос определенно ответила нет. Значит, что-то у нее случилось. Вероятно, она страдает от чего-то, но сказать об этом и жениху, и мне стесняется, осенило его. Ей только что исполнилось семнадцать лет. Да, была бы мать жива, уж от нее бы она ничего не скрыла. Со старшими сестрами могла б поделиться, но те живут себе счастливо с мужьями в городах и горя никакого не знают. А нам вот сейчас что делать?»
Так давай проедем к бабке Груднихе. Про нее прямо-таки чудеса рассказывают. Как ты, не против?
Давай, немного подумав, согласилась Любаша.
За всю дорогу отец ни разу не обмолвился о секретной болезни дочери, чтобы не бередить ей рану. Он то рассказывал различные истории о том, как и за что были получены и передавались по наследству принадлежащие теперь ему земли, по которым их вела дорога к волшебнице-знахарке, то высказывал свои восхищения красотами места их проживания, то обращал ее внимание на прыткий бег испуганного «косого».
А бабка Грудниха здесь живет? спросил приезжий у Никифора Елисеевича, поздоровавшись.
Вы чуточку ошиблись, безобидно отметил хозяин. «Бабка» здесь не живет, а вот знахарка Груднова, моя жена Варвара Ивановна, сейчас находится в избе, указал он рукой на свою мазанку и, улыбнувшись, продолжил: Если вас это устраивает, идемте в дом.
Простите ради Христа! произнес в оправдание гость. Все говорят «бабка», вот и я, как попка.
И тут же обратился к сидящей в тарантасе дочери:
Слезай, Любаша! Идем к твоей спасительнице!
За столом, за трапезой, приготовленной Варварой Ивановной, гость доверительно, словно родственникам, поведал хозяевам о своей, переполненной драматизмом жизни, о том, как два года назад, скоропостижно скончавшись, осиротила его с Любашей любимая супруга, из-за чего он вынужденно нанял домработницу Глашу. А в конце обеда на вопрос Варвары Ивановны, что их с Любашей привело к ней, ответил коротко, но мудро:
Варвара Ивановна! А на это Вы должны дать нам ответ! От помощи врачей Любаша отказалась, а к вам поехать охотно согласилась. Помогите ей, пожалуйста! А мы Вас за это очень отблагодарим!
С благодарностью не спешите. Сейчас я осмотрю ее, а потом скажу, чем смогу помочь ей.
Варара Ивановна быстрыми движениями ополоснула теплой водой посуду и, протерев ее чистым полотенцем, убрала все со стола в поставец (в старину невысокий шкаф для посуды И.Ч.), украшенный резьбой умелыми руками Никифора. Затем, осушив полотенчиком стол, она дала всем нужные указания:
Анюта и Маня, идите, возьмите свои куклы и играйте с ними за этим столом, а ты, Никиша, с Василием Тимофеевичем сходите на улицу, посмотрите, какая там сейчас погода. Ну а мы
с Любашей пройдем в горницу.
Перед иконостасом тусклым светом горела лампадка. Поставив стул посреди коматы, знахарка посадила на него пациентку, а сама вернулась в прихожую. Плита еще не успела остыть, но Варвара Ивановна подложила в топку на тлеющие угли три сухих полена. Затем налила холодной воды в трехлитровую эмалированную чашку и отнесла ее на подоконник поближе к иконостасу. Встав перед ним, знахарка прочла нужные молитвы. Вернувшись на кухню, она вооружилась поллитровой кружкой с воском. К этому времени дрова взялись пламенем, а металлическая плита нагрелась до нужной для целительницы температуры.
«Стыдная болезнь»
И вот теперь, усадив девушку на табурет, стоящий против иконостаса, Варвара Ивановна, не расспрашивая ее ни о чем, решила сама докопаться до истины. Прочтя ещё необходимые перед лечением молитвы, она поставила себе защиту и приступила к тщательному обследованию Любаши. Но во время диагностики знахарка не проронила ни слова, хоть и знала, с каким нетерпением ждет ее заключение больная.
Воздержалась целительница от вопросов и тогда, когда почувствовала негативный фон левой почки и мочевого пузыря. Но после этого она немедленно обратилась за помощью к воску. Ей не терпелось получить его ответы на вопросы, когда и где девушка получила удар по этим жизненно важным органам.
И воск не задержался с ответом. Уже при третьем сливе на поверхности воды в тазике появились две четкие фигурки молодых разнополых людей, бегущих под падающим потоком дождя.
Это привело знахарку к негласному размышлению: «Дождь Возможно, с градом. Больная почка и воспаленный мочевой пузырь. Вероятно, простуда. Отсутствие рядом матери и сестер. Ясно как день: с отцом, а тем более с женихом стыдно поделиться внезапным горем. Ехать к врачу отказалась, скорее всего, из-за боязни, что им окажется мужчина. А к бабке согласна, так как бабка женщина, притом чужая и старая. Перед ней открыться не стыдно. Все ясно. Теперь надо вызвать девушку на откровение».
Любаша, доверительным добродушным тоном обратилась Варвара Ивановна к пациентке после продолжительного молчания, где, когда и с кем ты попала под ливень?