С трудом оперся на одну руку, я попытался встать и проверить, как себя чувствует тело. Каждый сантиметр движения отдавался неприятной болью, но постепенно мышцы начали расслабляться. Я медленно осмотрел палату, уже осознавая, что, похоже, все пережитое боль и эта жгучая сила, что бушевала внутри меня было не просто сонным бредом.
Я вспомнил огонь. Он был со мной, продолжал гореть, и я контролировал его, ощущал его в каждой клетке. Но как я оказался здесь? В медпункте? В голове кружились вопросы, а память с каждым моментом только ускользала, а я отчаянно пытался ухватиться хоть за что-то в отсутствующих воспоминаниях.
Едва я смог вычленить из головы хоть что-то, как память вернулась рывком. Арена. Боль. Слова Татьяны о прорыве. Мелькнули лица медиков, их светящиеся мягким зеленым цветом руки. Я был в сознании, но не мог контролировать себя, было больно, гораздо больнее чем сейчас. Потом пустота, и вот я здесь, в этой палате.
Прорыв. Я прорвался на новый ранг, вот что это было. Теперь я маг шестого ранга. Быстро, чертовски быстро. Что-то мне подсказывает, что так быть не должно.
Дверь в палату тихо скрипнула, и внутрь вошёл человек в белом халате средних лет, аккуратный, с усталым, но внимательным взглядом. Только взглянув на него, даже без халата, я бы понял, что он врач, не знаю почему, было в нем что-то такое лекарское. От него веяло спокойствием и той особой уверенностью, что бывает только у людей, которые точно знают, что делают.
Увидев меня сидящим на кровати, врач вскинул брови в изумлении и тут же нахмурился.
Так, это что ещё такое? сурово произнёс он. Вам кто разрешал вставать, Крапивин? Ну-ка, живо легли обратно.
Он быстро подошёл ко мне и, не терпя возражений, мягко, но настойчиво надавил ладонью мне на плечо, укладывая обратно на кровать.
У вас был стихийный прорыв, продолжил он уже спокойнее, проверяя капельницу. Минимум до завтра никаких лишних телодвижений. Постельный режим, ясно?
Я сдался и, тяжело вздохнув, улёгся обратно на кровать. Однако через пару секунд меня начал грызть куда более прозаичный вопрос.
Скажите а в туалет-то как? осторожно спросил я, чувствуя, как уши предательски налились жаром.
Врач с самым серьёзным лицом ответил:
Всё просто. Зовёте медсестру, она принесёт вам утку.
Я чуть не задохнулся от ужаса, представив себе весь процесс, но тут он усмехнулся и, махнув рукой, добавил:
Шучу. Вставать вам пока нельзя, без сопровождения, так что просто позовёте медсестра поможет вам дойти до места назначения и заодно проследит за вами, а то вы бойкий, с кровати сами встали, вдруг захотите сбежать?
Он добродушно усмехнулся и поправил на мне одеяло, будто маленькому ребенку.
Ладно, не переживайте так, Крапивин, врач улыбнулся, тепло и по-доброму. Меня зовут Сапфирский Антон Борисович. И вы в моих владениях. А теперь, давайте-ка посмотрим, что у нас тут с вами происходит.
Он отступил на шаг и, потерев ладони друг о друга, вытянул их вперёд. Его руки засветились мягким зеленым светом даже я, далекий от магии исцеления
и слышавший про лекарей только то, что прием у такого мага стоит примерно как Румыния, понял, что передо мной настоящее лечебное искусство. Антон Борисович провёл ладонями вдоль моего тела, не касаясь, но словно ощупывая невидимые слои. В груди стало тепло и щекотно, но никаких неприятных ощущений не было.
Сапфирский несколько минут водил руками, сосредоточенно хмурясь, затем кивнул себе под нос и что-то быстро настрочил в планшете.
В общем, всё в пределах нормы. Никаких осложнений. Но отлежаться нужно обязательно, организм после прорыва сильно ослаблен. Постельный режим минимум до завтра, понял? Сказал он, строго глянув на меня поверх очков.
Я честно кивнул. Антон Борисович удовлетворенно хмыкнул, ещё раз напомнил:
Лежать! и вышел из палаты, закрыв за собой дверь.
Я снова остался один. Несколько секунд просто валялся без движения, глядя в белый потолок. Интересно, сколько всего я тут пролежу? Или на утро выпишут обратно в общагу? Хотя после таких приколов, как сегодня Вряд ли меня отпустят без повторной проверки дара.
Сначала я лениво следил за тем, как играют солнечные зайчики на потолке, но постепенно внутри появилось странное беспокойство. Словно меня кто-то толкал в спину, требуя: «Делай что-нибудь!» Просто так лежать оказалось вдруг невыносимым занятием.
Решив хоть чем-то себя занять, я попробовал сосредоточиться. Медитация вроде бы полезная штука для мага, особенно после прорыва. Так объясняла Агатова на вводных занятиях. Я закрыл глаза, сконцентрировался на дыхании, отсекая посторонние мысли одну за другой. Постепенно сознание очистилось, тело словно утонуло в кровати.
И что дальше?
Дыши? Чувствуй потоки? Стань одним целым с огнём?
Я немного посидел в этом странном состоянии полной пустоты, а потом мысленно махнул рукой. Что толку сидеть, если я даже не знаю, зачем это делаю? Будто пытаться починить боевого меха, не понимая, как он вообще работает.
Разжав веки, я лениво перевёл взгляд на тумбочку рядом с кроватью. На ней лежал мой терминал. Сначала я было подумал плюнуть и снова попробовать медитировать, но зуд в пальцах пересилил. Тянусь ай, больно, чёрт. Всё тело отзывалось неприятной тупой ломотой, будто меня переехал бронепоезд. Тем не менее я кое-как дотянулся до терминала и включил его.