Изредка перед камерами появлялись представители власти. Лишившиеся власти реальной, они продолжали бредить насчет сплочения перед лицом смерти, что выглядело абсолютно, издевательски неуместно. Джек с матерью, забыв об ужине, замерли перед экраном. Сжавшись в комок под пледом, они наблюдали, как погибает мир. Парень не заметил, когда картинка настоящая переплелась с порожденной засыпающим разумом. Потом экран погас, но Джек так и остался в мире жестокости и разрушений. Все смешалось, и теперь это он тысячей глоток захлебывался в пронзительном крике, он сам шел
в самоубийственную атаку, лез под пули укрепившихся сволочей, и тут же отдавал приказ сметать шквальным огнем подступающие обреченные толпы, это он И это И то
Проснулся он ближе к полудню, и сразу же побрел, завернувшись в плед, с инспекцией к яме. За ночь грунт немного просел, но вызвано ли это работой шкатулки, было непонятно. Зябко передернув плечами, он повернулся, ища взглядом мать. Та возилась на кухне, о чем-то споря с плитой. Когда он подошел, мать закрыла окно сайта, в притворной грусти разведя руками.
К сожалению, походный продуктовый набор не позволяет приготовить заказанные вами блюда. Обратитесь в службу экспресс-доставки, нарочито мерзким голосом передразнила она ИИ кухни. Ну, что, сдвиги есть?
Последние слова были обращены уже Джеку. Тот махнул рукой и, лишь сделав заказ кухне, объяснил:
Если это и правда антенна, то мы ничего и не увидим. Остается ждать.
И они ждали. На холме был устроен импровизированный пост наблюдения. В качестве часовых там разместили камеры наблюдения от автопилота фургона. Джек настроил их, чтобы они реагировали на движение, посылая сигнал на постоянно развернутый на борту минивэна экран. Они периодически фиксировали в отдалении автомобили, но каждый раз тревога оказывалась ложной.
Мать была поглощена просмотром новостей, а Джек, быстро уставший от потоков жестокости и боли, не знал, чем себя занять. Несколько раз он пытался связаться с Бобром и Шмулем, но безрезультатно. Тогда он пошел по внутренним меткам, прыгая с камеры на камеру. Сначала он перешел в сеть школы, она была нестабильна, но все еще работала. Здание оказалось пустым, и Джек облегченно выдохнул. Почему-то ему казалось, что в школе произошло то же, что и в городе. Недолго порыскав камерами по классам и коридорам, он перекинулся еще в пару мест, но везде его ждало лишь запустение. Немного осмелев, он попробовал подключиться к ИИ дома Свенсона, но тот ожидаемо оказался недоступен.
Тогда Джек решился. Выпустив последнего сторожевого дрона из гаража их дома, он повел аппарат, осматривая окрестности. Беспилотник нарезал несколько кругов, пока не убедился, что никакого движения нет. И только после этого Джек решился перейти в домашнюю сеть. Камеры работали исправно, все вещи лежали на своих местах, чему он даже немного удивился. Почему-то казалось, что вторгнувшиеся военные обязаны были перепортить все, до чего могли дотянуться. Все было в порядке, ИИ бодро отрапортовал о готовности к любым приказаниям. Вот только неясная тень на грани виртуального зрения немного напрягала. Не сумев локализовать ее программно, Джек махнул рукой, продолжив осмотр. А вот в памяти дома покопались хорошенько. Она была выпотрошена и так сильно искажена, что удивительно, как ИИ все еще функционировал. Бродя по комнатам, парень с острым ощущением потери осматривал забытые и никому не нужные теперь вещи. Когда-то они составляли заметную часть его жизни, а скоро они уйдут, разделив ее на «до» и «после». Вот только эта проклятая тень Джек пытался поймать ее резкой сменой ракурса и прыжками между камерами, но та оставалась неуловима. Наконец, разозлившись на нее и себя, он отключился.
Мать оторвалась от просмотра, встала, недовольно хрустнув суставами. Немного поколебавшись, отключила звук, оставив немые картинки.
Еще сутки, мам. Джек пошарил по каналам, но везде происходило одно и то же. Иногда попадались выступления проповедников, они с горящими праведным гневом очами пламенно и беззвучно вещали с кафедры, потрясая кулаками и Библией. Но в основном транслировались съемки с беспилотников и камер наблюдения.
Время тащилось неимоверно медленно. Казалось даже, что Земля стала вращаться медленней в ужасе от предстоящей встречи. Они ели, смотрели трансляции, Джек несколько раз ходил на пост, вызванный аппаратурой, а минуты ползли все неторопливее, не желая сбиваться в часы. Мать львицей металась по периметру, не хватало только стегающего в раздражении по бокам хвоста. После бесконечности дня вечер подкрался незаметно и как-то подозрительно быстро сгорел.
Джек смотрел на неспешно проступавшие в темном небе звезды. Фобос, еще вчера красноватая искорка, теперь превосходил остальные минимум вдвое. Меньше чем через сутки он будет здесь, и что тогда? Последний раз, когда случилось подобное, жизнь на планете едва уцелела. Да и то, по большей части сумели спастись самые неприхотливые. На что рассчитывают марсиане? Что им удастся заселить опустевший мир?
Проснувшись, Джек с необычайной остротой ощутил, что это утро последнее. Встреченное им на Земле или для него не важно. Просто последнее. Он неторопливо приводил себя в порядок, пока мать возилась на кухне.