Вы отпустили меня после ужина, господин, вежливо напомнил он, стараясь, чтобы на лице не столь явно проступала досада.
Разве? Не помню такого.
Арлингу хорошо представилось лицо Сейфуллаха. Одна черная бровь кучеяра высоко поднялась, пустив волну складок по смуглому лбу, другая, наоборот, нависла над глазом, придав лицу молодого капитана выражение загадочное и грозное.
Простите мою оплошность, господин, быстро признался Арлинг, зная, что спорить с Аджухамом сейчас бесполезно. Чем я могу быть полезен? Принести сладостей, или может, вы хотите сменить костюм?
Не угадал! почти радостно сообщил Сейфуллах и с размаху плюхнулся на одну из подушек, которые были в изобилии разбросаны по полу. Арлинга густо обдало дурманящими ароматами журависа и моханы. Аджухам пировал уже давно и останавливаться не собирался. Халруджи почувствовал, как внимание гуляющих постепенно сместилось в их сторону. Стало заметно тише слуги вносили очередную смену блюд, а музыканты готовили следующий номер. Он отчетливо почувствовал на себе любопытные взгляды, отметив, что людей в шатре стало больше. Ну, сейчас начнется
Господа! Представляю вам Арлинга Регарди, доблестного воина и моего верного слугу, который иногда путает себя с моей матерью, торжественно объявил Аджухам под льстивые хлопки гостей.
«Я тебе устрою утреннее похмелье, гаденыш, если продолжишь швыряться моей фамилией», подумал Регарди, но вслух сказал:
Все, что угодно, господин. Но, как ваша мама, должен отметить, что вам лучше отправиться на свежий воздух, а после лечь спать, выпив раствор суримы от похмелья. Иначе вы приедете в Балидет не на красивом белом верблюде, а в повозке для провианта.
Послышались возмущенные возгласы, но Сейфуллах лишь расхохотался. Представив Аджухама в обозе среди бурдюков и мешков, Арлинг подумал, что это и, правда, выглядело бы забавно.
Молодец, халруджи, похвалил его капитан. Ты верно заметил, что нам скучно. Давай, придумай что-нибудь веселое!
Какой-то расторопный слуга заботливо подвинул к ним курильницу, щедро сыпанув в нее горсть черных лепестков. Арлинг задержал дыхание, но, казалось, что журавис пробирался
Вот развлечение, достойное этой прекрасной ночи! воскликнул он, не отпуская нарзидку. Раз халруджи утверждает, что так ловок, пусть покажет нам свое мастерство. Настоящий воин может попасть ножом в любую мишень с закрытыми глазами. Под силу ли слепому халруджи разбить сосуд, скажем, на голове у этой девчонки? Разве это зрелище не интереснее какого-то бритья?
У Регарди на языке вертелась пара колких ответов, но Сейфуллах наступил ему на руку, приказывая молчать.
Ну глубокомысленно протянул капитан, вылавливая пальцами упавшее в чашу яблочко. Похоже, скучать нам сегодня действительно не придется. А что скажут мои дорогие гости? Думаю, будет справедливо послушать и их мнение тоже.
Свою бороду Вазиру все-таки спас. Купцы были в здравом уме. Никто не хотел перечить начальнику стражи, которому предстояло охранять их еще целые сутки. К тому же, ни одно зрелище так не услаждало взор кучеяра, как то, где могла пролиться кровь. Устав от сладких танцев, кучеяры хотели пощекотать себе нервы.
Арлинг вытащил пальцы из-под туфли Аджухама и крепко обхватил его за лодыжку.
Полагаю, вы пошутили, господин, прошептал он, стараясь, чтобы его слышал только Сейфуллах. Медовая речь Вазира слишком глубоко проникла вам в голову. Умерьте свои желания, мы еще не в Балидете, чтобы расслабляться.
Я ослышался, или ты мне перечишь? вспылил Аджухам. Делай, что велят, или в Балидете отправишься обратно к иману!
Я пою лучше, чем метаю ножи, пошел на попятную Арлинг, мечтая намять бока начальнику стражи.
Поставьте девчонку у столба, распорядился Сейфуллах, не слушая Регарди.
Нарзидка, похоже, сообразила, что в нее будет целиться слепой, и заголосила на весь шатер. Нервная и перепуганная мишень что может быть лучше для испытания мастера? «Кем ты не являешься», напомнил себе Арлинг, поднимаясь с колен и жалея, что не может окинуть Аджухама, а заодно и Вазира, гневным взглядом.
Держи, «воин», начальник стражи протянул ему нож, но халруджи его проигнорировал. Если он и устроит потеху публики, то со своим оружием.
Приблизившись к девчонке, Арлинг присел на пятки и крепко взял ее за плечи.
Тебя как зовут? спросил он самым дружелюбным голосом, на какой был способен.
Кажется, служанка онемела от страха, так как в ответ послышался стук зубов. Если бы он был уверен, что она простоит без движения еще несколько минут, возни было бы меньше.
Дддия, наконец прошептало создание, от которого пахло не лучше, чем от нарзида у шатра.
Слушай меня внимательно, Дия, произнес он, заставив себя дотронуться до грязных волос девчонки. От того, насколько точно удастся определить ее рост, зависело многое.
Ничего сложного тебе делать не надо. Просто стой и не двигайся. Можешь зажмуриться, только не качайся. Я поставлю тебе на голову кувшин, будешь держать его снизу, у донышка. Смотри, чтоб осколки не попали в глаза. Не бойся, я занимаюсь этим каждый день.
Он честно попытался ее успокоить, но, похоже, был не очень успешен. Сердце девчонки колотилось так, что Арлингу казалось, будто его стук заглушал барабаны гуляющего лагеря. Но, по крайней мере, она его услышала.