Изумление перешло в волнение, по крайней мере с моей стороны, когда я узнал, что она намерена навестить тетушку и дядюшку в Истхемптоне.
Я просто решила выбраться из города, и так как мамуля в Лас-Вегасе занята очередным разводом
Лиз была крупной двадцатипятилетней девицей с голубыми глазами, темно-каштановыми волосами и фигуркой, словно вырезанной из плаката, рекламирующего лифчики, но тем не менее свою родительницу она именовала не иначе как «мамуля», что, как мне кажется, имело определенный смысл.
Ну вот, раз меня на этот уик-энд никуда не пригласили, я подумала и решила навестить свою тетушку, которая все лето настойчиво звала меня в гости. Вы тоже направляетесь туда?
Я кивнул, и мы немного посплетничали. Она знала миссис Виринг и даже знала ее поместье, расположенное примерно в полумиле от того места, где собиралась остановиться она. Я почувствовал, как мягко и настойчиво нарастает желание, и мысленно благословил доброжелательную руку Провидения.
Надеюсь, вы не относитесь к приятелям миссис Виринг?.. Она, конечно, очень симпатичная, но, как бы это сказать, ну, вы понимаете.
Немного не в себе?
Ну, это еще мягко сказано.
Лиз скорчила гримаску; я отметил, что у нее под простым хлопчатым платьицем, стоившим сумму, равную его весу в золоте, ничего не было; абсолютно ничего, по крайней мере выше талии. В силу некоторых причин я чувствовал себя прекрасно и подумал, что Кристиан Диор, в конце концов, не такой уж плохой парень.
Нет, это просто деловая поездка, неопределенно промямлил я, пока мы с отчаянным грохотом неслись по мосту. У нее возникла какая-то идея, и она хочет обсудить ее со мной. Какого черта нужно же как-то зарабатывать на жизнь, вот я и выбрался из города на уик-энд а может быть, и дольше, осторожно добавил я.
Но Лиз, по крайней мере по слухам, была одной из самых неромантичных девушек Нью-Йорка. Хотя в свое время она гуляла с некоторыми из крутых парней и, несомненно, доставила им известное удовлетворение, но никогда не относилась к тому типу девушек, которые любят держаться за руки при лунном свете или обмениваться горящими взглядами в набитых народом залах. Она была из тех деловых девушек, которые мне нравились, несмотря на все эти штучки с «мамулей».
Понятно. Она холодно взглянула на меня, по крайней мере настолько холодно, насколько это было возможно в условиях, когда голову вам посыпало пеплом, а температура в вагоне достигала 100 градусов по Фаренгейту.
У вас собственная фирма?
Я кивнул.
С тех пор, как я ушел из «Глоуб».
Должно быть, это ужасно интересно, неопределенным тоном протянула она. А я сейчас работаю в «Харпере Базар».
Я сказал, что не знал, что она работает.
Да время от времени.
И что вы там делаете?
О, знаете, все зависит от ситуации.
Да, в самом деле, я это знал. В Нью-Йорке было множество элегантных состоятельных девиц с коллекцией жемчугов от фирмы «Текла» и черных платьев от Шанель, которые между окончанием колледжа и первым замужеством скрашивали досуг, работая в журналах мод. Они были очаровательны, больше всего любили бизнес по части искусства и часто крутились в галереях на 57-й стрит, чтобы посмотреть картины, а еще в районе Второй авеню в шикарных квартирах, где нью-йоркская богема устраивала вечеринки для Эдит Ситуэлл и обсуждала очередные сплетни о Марлоне Брандо.
Лиз была полноправным членом этого сообщества, но в то же время внимательно следила, чтобы не стать его типичным представителем: она не принадлежала к числу тех модных девиц, которые делали себе на этом карьеру; поддерживала связи с парнями с Уолл-стрит, с бандой из Ньюпорта, с командой с Палм-бич и даже
с теми холостяками, завсегдатаями ночных клубов, которые считали, что 57-я стрит расположена где-то между Рокфеллер-плаза и Сен-Реджис.
Мы немного поговорили про общих знакомых. У меня не было времени вращаться в ее мире, но я достаточно хорошо его знал он состоял из моих школьных друзей, а еще из тех профессиональных зомби, которых вы неизбежно раньше или позже встретите, если вообще выходите в Нью-Йорке в свет.
Когда поезд остановился, чтобы заправиться водой или чем-то еще, если не считать пассажиров, я спросил, что она знает о миссис Виринг.
Не думаю, что знаю о ней больше всех остальных. Она постоянно на виду, вот и все. Сама она родом откуда-то с Запада, покойный муж оставил приличное наследство, по крайней мере я так думаю. Полагаю, она немного не соответствует общепринятому образу вдовы и представительной престарелой дамы.
Примерно то же я о своей будущей хозяйке уже знал, поэтому мы немного поговорили о других вещах и договорились встретиться в субботу вечером в яхт-клубе «Леди-рок», где намечались танцы. Предполагалось, что я прибуду туда в качестве гостя миссис Виринг, но я сказал, что если она не пойдет, то смогу прорваться. Лиз решила, что это неплохая мысль.
После этого мы занялись чтением наших бульварных газеток, а поезд все мчался мимо бесчисленных утиных стай и картофельных полей основных даров этого зеленого острова. Незадолго до Саутхемптона мы оба согласились, что кто-то явно толкнул Пич Сенду под ноги чертова слона. Но кто?