Эх, ты, растяпа! укоризненно произнес Илюша Кирюша.
Волшебник покраснел и смущенно пожал плечами. Ему подумалось, с каким злорадством высмеял бы его сейчас Рудик Малый, он же Сигизмунд Самозванный, всегдашний его недоброжелатель. Щеки Жужика вспыхнули еще жарче, когда он увидел напротив выхода из лифта крупную цифру «5»: они по-прежнему находились на том же самом этаже.
Волшебник и мальчик снова брели по коридору, но теперь уже у них не было сил таиться.
Вдоль коридора тянулся длинный ряд дверей, выкрашенных в буро-коричневый цвет. И вдруг произошло нечто странное, а точнее, нечто ужасное: одна из дверей неожиданно распахнулась, и какой-то неудержимой силой обоих втянуло внутрь квартиры.
Они очутились лицом к лицу с высоченным седобородым стариком. Не сводя с них мрачного взгляда, старик железной хваткой держал обоих за шиворот, и хорошо делал: ослабь он хватку, и приятели затряслись бы, как студень.
Хаха-хаха-хаха-хааа наконец произнес старик. И повторил еще раз: Хаха-хаха-хаха-хааа. Затем воцарилось молчание.
Старик выпустил их, пригладил свою белоснежную бороду, после чего скрестил руки на груди и в третий раз, но уже более спокойным тоном произнес неизменное «хаха-хаха»
Жужик собрался с духом, однако Илюша Кирюша опередил его. Выступив вперед, он представился:
Меня зовут Илюша Кирюша. А это мой друг, Жужик Шуршалкин.
Дипломированный волшебник, поспешно добавил Жужик.
Хаха-хааа, кивнув, кратко высказался старик и сделал приглашающий жест.
Друзья вошли в комнату, почти пустую, а потому казавшуюся просторнее обычных комнат в малогабаритных квартирах. Прямо посредине возвышалось огромное украшенное искусной резьбой кресло, напоминавшее трон. Старик уселся в кресло и расправил бороду, чтобы выглядела пышнее и живописнее. Но тотчас вскочил, опустился на корточки и принялся шарить под креслом. Оттуда выкатилась корона, вся блестящая и переливающаяся. Старик дохнул на нее, потер рукавом, чтобы сверкала еще ярче, и водрузил на голову. С тем снова уселся на трон король в полном блеске своего величия.
Жужик отвесил ему глубокий поклон, Илюша Кирюша последовал его примеру.
Король удовлетворенно пробормотал: «Хахаха» Жужик растроганно смотрел на него. Отвернувшись в сторону, он смахнул предательскую слезинку. Кто бы мог подумать: в этой уныло-серой новостройке, и вдруг настоящий король!..
После некоторой торжественной паузы король прочистил горло и внушительно заявил:
Сумбур
Первый.
Что? удивился Илюша Кирюша.
Сумбур Первый это мы, величественно прогрохотал король. А вы кто такие будете?
Илюша Кирюша снова представился.
Хаха-хааа! вскричал король. Судя по всему, это было его любимое выражение. Значит, это вы шныряли у меня под дверью каждое утро ни свет ни заря?
Нет, мы сегодня в первый раз начал было Жужик.
И подбрасывали мне газеты
Нет-нет, ведь мы
И ни слова не написали в защиту моего королевства!
Ваше Величество, но
И не поместили объявление, какое мы, Сумбур Первый, вот уже которую неделю шлем в вашу газету, хахахаха-хоха-хааа! Голос Сумбура Первого звучал по нарастающей, глаза вспыхнули грозным огнем, а все тридцать три зубца короны воинственно ощетинились.
Но, Ваше Величество испуганно пролепетал Жужик. Не знаем мы никакой газеты!
Нет?! рявкнул король.
Нет, нет и нет!
А не врете?
Нам самим подбрасывают газету, вставил Илюша Кирюша.
И вам тоже?
Ну да. Ведь я живу в одном доме с вами.
И твой приятель тоже?
Нет-нет, поспешил вмешаться Жужик. Я участковый волшебник, а сейчас временно нахожусь у Илюши Кирюши.
Из глаз старого короля внезапно покатились слезы, тотчас впитываемые бородой.
Хаха-хаха-хаха-хааа, рыдал Сумбур Первый. Одинокий, как перст, обливающийся горючими слезами, король являл собою столь жалостное зрелище, что оба приятеля наперебой принялись его утешать.
Не горюйте, Ваше Величество
Не расстраивайтесь!
Илюша Кирюша сунулся было за носовым платком, чтобы осушить королевские слезы, но в кармане небесно-голубой пижамы оказалось пусто, так что Жужику пришлось наколдовать платок буквально из ничего. Платок получился великоватым, больше похожим на тряпичный половичок, однако и слезы у короля лились в три ручья.
Успокойтесь, Ваше Величество! утешал его Жужик, а Илюша Кирюша возил половичком по лицу короля. Полно убиваться, расскажите-ка лучше, какая беда у вас приключилась.
Потоки королевских слез постепенно иссякли.
Хаха-хаа, хоха-хаа, тяжело вздохнул Сумбур Первый и повел свой рассказ. Жил-был произнес он традиционный зачин, но тут взгляд его прошелся по пустым стенам, затем остановился на радиаторе отопления, и его королевское величество обреченно махнуло рукой. Словом, когда-то мы жили вовсе не здесь. А главное, не в одиночестве. Не так давно обретались мы во дворце на курьих ножках, на другом берегу реки. Был у нас прославленный на тридевять земель королевский двор, где кишмя кишели рыцари один другого храбрей и мужественнее и придворные дамы одна другой краше. Были у нас повар, гофмейстер, конюший, придворный шут, с карасями пруд, весь в брильянтах золоченый прут все честь по чести. Было королевство, было богатство, было сокровищ на все королевское братство отец наш, незабвенной памяти Обормот Первый, оставил нам в наследство. А главное, была у нас замечательная дочка, принцесса Лореаль, всем красавицам красавица, из всех умниц разумница, старости нашей услада. Жили мы не тужили, когда в охотку устраивали себе охоты да рыцарские турниры, а то и просто пировали, есть-пить не забывали, иногда сражались с соседним королем в карты. Время от времени забредал на наш двор чей-нибудь младший сын пройдет, бывало, три испытания, а мы ему в жены какую-нибудь из наших дочерей, у нас их была целая дюжина, и тут уж закатывали пир на весь мир, как оно и положено. Словом, жили бы себе поживали и добра наживали, пока не померли, кабы Сумбур Первый поднес к глазам половичок и обильно оросил его слезами. кабы в один черный день не начали строительство на наших королевских землях.