Но Серафим Матвеич не собирался драться. Он испуганно моргал, его губы сложились в жалкую улыбочку; одной рукой он бережно держался за покрасневшую щеку, а другой указывал на кресло у стола.
Молодой молодой человек, вы присядьте. Зачем же так сразу жестикулировать? Я понимаю, но и вы поймите меня: я женат, общественное положение Но я готов, я беру все расходы на себя, если вы убеждены, что э-э я причастен Пять э-э три тысячи! И в будущем
Миша подумал: «А не влепить ли ему еще разок?» но просто так бить этого человека, с глазу на глаз, не имело смысла.
В ближайшем будущем мы с вами встретимся при других обстоятельствах, сказал Миша и вышел из кабинета. Он твердо решил, что выведет Серафима на чистую воду.
«Чтоб другим, ныне здравствующим, блудотворцам не повадно было», подумал он, захлопнув за собой тяжелую парадную дверь.