А Владимир Андреевич Олин отец был полковник авиации в отставке. Вот я и наду-мал, чтобы завоевать его симпатии, притвориться видным парашютистом. Летчиком сказаться я боялся: тут уж сразу можно было попасться. А вот парашютистом другое дело. У нас занима-ются прыжками с молодых лет. Это показывает храбрость и ловкость Словом, все ясно
Когда я пошел в гости к Олиным родителям, я утащил на этот вечер парашютный значок нашего соседа летчика. Знаете, красивый такой эмалированный синий значок, изображающий парашют в раскрытом виде, в полете, так сказать, а к нему подвешен маленький овальчик, на котором поставлена цифра, означающая количество прыжков, совершенных обладателем значка. У соседа прыжков было двести И я не рассчитал, что двести прыжков, пожалуй многовато для парнишки в восемнадцать лет Но это уже я потом сообразил, что надо было раздобыть значок поскромнее. А в тот вечер я, значит, прикрепил себе к бежевой тенниске значок на двести прыжков и отправился к Оле.
Оля меня встретила в подъезде: от нетерпения вышла навстречу Мы взялись за руки и вбежали в квартиру. В передней Оля выпустила мои пальцы из своих и вошла в столовую. А там уже был накрыт чай. Хлопотала Олина мама милая женщина лет сорока. А папа сидел в качалке. Он поднялся мне навстречу, светлыми глазами человека, привыкшего глядеть в небо, посмотрел на меня На лице папы была добрая улыбка. Жестом он пригласил меня к столу.
Но вот его взгляд задержался на моей груди, и улыбка погасла.
«Ага! подумал я. Клюнул на мой значок! Теперь он меня зауважает»
Но Владимир Андреевич уселся сам (при этом он не спускал глаз с «моего» значка), подождал, пока Оля и я заняли места за столом, и лишь после этого произнес со значением:
Это что же за украшение у вас, молодой человек? и движением подбородка он указал на парашютный значок.
Да, вот прыгаю понемножку самодовольно ответил я. Безусловно я не авиатор. (Сам не знаю, зачем я так сказал: авиатор, а не летчик.) Но тоже, так сказать, приобщаюсь к нашим советским деловым небесам
Оля переводила взор с отца на меня и обратно. И почему-то покраснела. Но я не придал еще значения этому признаку А Владимир Андреевич нахмурился, помолчал и спросил:
Сколько раз вы успели спрыгнуть?
Я? Я это что-то порядка (тут я нагнул голову, чтобы еще раз прочитать число прыжков, обозначенное на овальчике под парашютом) двухсот или даже трехсот
Скажите! Триста раз прыгали! Такой молодой и нате вам! И в голосе полковника звучала откровенная ирония.
От этой иронии у меня внутри что-то вроде лязгнуло или дернулось В общем, я ни с того ни с сего поперхнулся и опустил глаза. А Оля почему-то застонала.
Помолчи, Ольга! скомандовал отец, хотя она ничего не произнесла. Та-ак. А сколько вам лет?
Лет мне лет мне восемнадцать с чем-то там
Смотрите: какой вы широкий, молодой человек, точно считать не желаете Прыжков у вас от двухсот до трехсот, а лет вам «восемнадцать с чем-то»
Папочка, может, сперва выпьем чаю, дрожащим голосом выдавила из себя Оля.
Я сказал: помолчи. Та-ак В восемнадцать лет вы напрыгали уже двести раз. Вон у вас на значке так обозначено.
Да, подтвердил я со вздохом. И сам почувствовал, что интонация у меня была вроде как с сожалением: мол, неприятно это, но что ж поделаешь? вот напрыгал уже на третью сотню
Сколько же раз вы прыгаете, когда попадаете на аэродром?
Я? переспросил я, чтобы как-то оттянуть ответ. Я это если уж дорвешься, как говорится, до летного поля, то, безусловно, сигаешь раз десять двенадцать кряду
Мне хотелось выговорить эту фразу небрежно и самоуверенно, но я и сам услышал, что мямлю очень невнятно и даже с испугом. А Оля закрыла руками лицо и дышала прерывисто.
Правильно! подхватил Владимир Андреевич; он даже как-то развеселился. А с какими вы парашютами обычно прыгаете?
С этими как их? ну, с воздушными
Они что же? сшиты из воздуха?
Я сделал вид, что смеюсь такой забавной шутке. Но смех тоже получился тревожный вроде я подавился, отправив кусок еды «не в то горло», и теперь выдыхаю с трудом и с болью крошки
Зачем же хе-хе-хе воздушные?
проговорил я наконец. Сами парашюты они брезентовые. В основном Или там полотняные Из мадапалама из бязи.
Из бязи, вы говорите? Владимир Андреевич сыграл большое удивление.
Ага. А к ним пришиты эти ремни лямки в общем, постромки
«Постромки» вы говорите, молодой человек?
Да. То есть нет. Не постромки, а эти стропила
«Стропила»? Как на стройках?! Очень интересно. Это что новое изобретение в области парашютизма? В мое время такого еще не было.
Папа! Хочешь чаю?! истерически звенящим голосом выкрикнула Оля и метнулась к чайнику, чтобы налить отцу.
Но он остановил ее жестом руки.
Обожди, дочка. Выясним сперва все до конца. Вы можете мне рассказать: как вы прикрепляете к своей особе парашют? Технически как вы это делаете?
Как когда, прошептал я.
Не слышу!
Как, говорю, когда Иногда полностью пристегиваюсь
Пристегиваетесь? Отлично. Это значит иногда. А в других случаях что происходит?
А иногда, так сказать, внакидку Если расстояние до земли не слишком тово огромное