Спасибо хоть за то судьбе,
Что уцепился с краю.
Теперь вот с дыркой на губе
Свой век я доживаю.
Да, соблазнись на червяка,
И будет жизнь короткой.
Сравниться может ли река
С горячей сковородкой?»
Тут колокольчик речь Сома
Прервал на полуслове.
И разом гам и кутерьма,
И шалость наготове.
Сидели час не шевелясь,
Хоть все и шалунишки.
Теперь и окунь, и карась
Играли в кошки-мышки.
Играла в салочки плотва,
Линь догонял уклейку.
Учитель Сом едва-едва
Нашел в толпе лазейку.
И возле берега поплыл
В подводном огороде,
Зарывшись носом в сочный ил
Своих речных угодий.
Вновь колокольчик «динь-динь-дон»
Над рыбьей стайкой грянул.
Учитель Сом, но где же он?
Как будто в воду канул!
Ученики расселись в ряд,
Лишь на журнале классном
Очки забытые лежат,
А где сам Сом не ясно.
Тут Жаба вдруг бул-тых на дно,
Сама мрачнее тучи,
И только знай твердит одно:
«Какой нелепый случай!»
«С чего бы мне рассказ начать?
И снова вздох глубокий.
Люблю я, что уж тут скрывать,
Вздремнуть на солнцепеке.
На речку глядя из-под век,
Дремлю я этак, значит,
И вижу рядом человек
У берега рыбачит.
Волна осокою шуршит,
Ласкает лодки днище.
И вдруг рыбак как закричит:
Ого, какой сомище!
Нет, без отпора старый Сом,
Конечно же, не сдался.
Он бил по воздуху хвостом,
Как угорь, извивался»
И слышен уж не вздох, а всхлип:
«Какое потрясенье!»
А в головах у малых рыб
Рождался план спасенья:
«К волне речной нам плыть пора
Из сумрачной прохлады.
Она отзывчива, добра,
Поможет, если надо.
Ведь там, где дали голубы,
Она тиха лишь с виду.
Захочет, встанет на дыбы,
Но нас не даст в обиду».
Вмиг разобравшись что к чему,
Волна пришла в волненье
И так плеснула за корму,
С таким ожесточеньем,
Что Сом взвился и был таков.
Забыты все напасти.
В кругу своих учеников
Льет слезы он от счастья.
Очки забытые нашлись,
И Сом вздохнул украдкой:
«Да, век живи и век учись,
Вот так-то вот, ребятки».
Грустная история про манную кашу
Котенок и клубок
Солнце садится,
Солнце садится.
В руках у бабули вязальные спицы.
Удобно устроилась в низеньком кресле,
Покинув наполненный сумраком дом.
А рядом котенок поет свои песни.
Так время они коротают вдвоем.
Но через мгновенье, но через мгновенье
Клубок, что спокойно лежал на коленях,
Скатился с подола уснувшей бабули
И вниз побежал, проскользнув под ногой.
В глазах у котенка бесята мелькнули
И спинка тотчас изогнулась дугой.
Клубочек, куда ты? Клубочек, куда ты?
Несется по следу котенок усатый.
Ну как тут клубку убежать от погони,
И хоть залетел он с разбегу в цветник,
Котенок его заприметил в газоне
И вновь подтолкнул: убегай, озорник!
Догонит и снова, догонит и снова
Отпрыгнет, шипя от клубка шерстяного,
Посмотрит хитро и опять все сначала
Мурлыка-котенок, приляг, отдохни!
Неужто не видишь, как мало-помалу
Худеет клубок от такой беготни.
Лужайка поката, лужайка поката,
Лужайка, наверное, в том виновата,
Что белая шерсть до конца размоталась,
Что бедный котенок трясет головой:
Совсем ничего от клубка не осталось
Пойдите проверьте
Совсем ничего!
Праздник цветов
Откуда, скажите, доносится он
Такой мелодичный серебряный звон?
Да это подснежник поднялся повыше,
Чтоб трели весенние каждый услышал.
Дремал гиацинт и не чуял весны,
О лете прошедшем досматривал сны.
И вдруг заворочался в тесной каморке,
И синий колпак замелькал на пригорке.
А вскоре, собою пригож и румян,
Пристроился рядом красавец-шафран.
Доволен ли этим подснежник? Едва ли!
Не все еще встали, не все еще встали!
Фиалка проснулась, за ней первоцвет
Зеленые туфельки, желтый берет.
Потом одуванчикам рыжеволосым
Пора наступила плясать по откосам.
И в третий, наверно, в последний уж раз
Подснежник свои колокольца затряс.
Нарциссы тихонько на цыпочки встали,
Мелькнули тюльпанов атласные шали,
И майскому ландышу в темном лесу
Так весело пить ледяную росу.
Задумчиво смотрят на царство растений
Лиловые гроздья душистой сирени.
Все тянется вверх и шумит, и поет,
Встречая весны долгожданный приход.
Шмели загудели, жуки забасили,
И пчелы в цветы хоботки опустили.
Для будущих маленьких перепелят
В траве перепелки гнездо мастерят.
А кто же всех больше
Доволен на свете
Цветущей лужайкой?
Конечно же, дети!