Слону поплотнее
Позавтракать надо,
Люцерну и клевер
Все ест он подряд.
Тут зебра с верблюдом
Пасутся, а рядом
Жует кенгуру
Свой морковный салат.
А солнце вздымается
Выше и выше.
И Празднику Мира
Уж отдан салют.
Старательно юные
Граждане пишут
О том, как в республике
Юной живут.
А море, оно
Чем не ящик почтовый?
(Матросский обычай,
С ним все нипочем.)
И вот уже письма
К отправке готовы
Бутылки закупорены
Сургучом.
Слышны пионерского
Горна раскаты,
Песчаная вмиг
Опустела коса.
Постойте, на ваших
«Конвертах», ребята,
Не поздно еще
Надписать адреса.
А впрочем, пускай
Через все расстоянья
Морская уносит их
Вдаль синева,
Чтоб все, кто получит
Из моря посланье,
О дружбе и мире
Прочел в нем слова.
Но день угасает
За дальней горою,
За вечером ночь
Наступает, быстра.
Рассказам о подвигах
Павших героев
Внимают мальчишки,
Сойдясь у костра.
И волны шумят,
И колышется пламя,
Колеблются в воздухе
Отсветы роз.
И кажется, что
На светящийся камень
Шагнул не спеша
Черноморский матрос.
Он жизнь свою отдал
За мир на планете,
Чтоб не было страха
В глазах детворы
Рассказы вожатого
Слушают дети
О подвигах трудной
Военной поры.
Наутро в поход.
И по горному склону
Взбирается вверх
За отрядом отряд.
И ожил уже
Аюдаг покоренный
От радостных криков
Веселых ребят.
Родник на привале
Кристальная влага
С запрятанным солнцем
На донышке-дне.
Быть верными дружбе
С вершин Аюдага
Торжественно клятва
Звучит в тишине
Каникулы, лето,
Пора развлечений,
Ведь столько вокруг
Замечательных мест.
И только одно
Впереди огорчение
Прощанье с друзьями
И скорый отъезд.
Кончается крымское
Лето, и значит
Пора покидать
Золотую страну.
И Тупи, за кондором
Спрятавшись, плачет,
И Чанд неохотно
Подходит к слону.
У Билла как будто
Намокли ресницы,
И гость из Гренландии
Вроде раскис.
Полярной зимою
Ему будет сниться
Шумящий на южном ветру
Кипарис.
И Флин за спасенье свое
Благодарен
Дельфину, прощаться
Друзьям тяжело.
И мальчик-араб
На своем дромедаре
Привычным движеньем
Поправил седло
Артек вспоминать
Будут снова и снова,
Недаром у каждого взят
Сувенир.
Но лучший подарок
Простые два слова,
Такие прекрасные
«Дружба» и «Мир»!
Беттина, зонтик и ветер
Беттина, зонтик и ветер
Их было ни много ни мало, а трое:
Беттина, и зонтик, и ветер-толстяк.
А что напроказили наши герои,
Сейчас вы узнаете.
Было все так.
Качались под солнцем зеленые травы,
И домик стоял на пригорке крутом.
Беттина гуляла с зонтом для забавы,
Ведь это же весело прыгать с зонтом.
На левой, на правой ноге, на обеих
И зонтик все тянется в звонкую высь.
Беттина смеется в веселых затеях,
Пожалуй, нельзя без зонта обойтись!
Над лугом ромашковым вдруг наклонился
Толстяк-ветродуй, что сидел в облаках.
Заметил Беттину в улыбке расплылся,
И ямочки стали видны на щеках.
То дернет за юбку, невинная шалость,
То зонтик подцепит, и все неспроста!
Так сроду Беттина еще не смеялась,
Хоть крепко держалась за ручку зонта.
И вдруг полетела, все выше и выше!
Лужайка под нею ковром расписным.
А ветру и надобно было услышать,
Как крикнет Беттина: «Ура! Мы летим!»
Все пуще он щеки свои надувает,
И тучи ему подпирают бока.
Восторга Беттина ничуть не скрывает,
Впервые на город глядит свысока.
Дома, телебашня, луга и озера
Как будто пустились в неведомый путь.
Но ветру, увы, не хватило задора
Устал от игры, захотел отдохнуть.
И вот уж земля приближается круто.
Что делать Беттине совсем невдомек.
Но выручил зонтик он стал парашютом,
И девочка плавно спустилась на стог.
А рядом река голубая струится,
Она-то уж знает дорогу домой!
Вот в зонтик-кораблик Беттина садится,
И белые волны бегут за кормой.
Их можно тихонько погладить руками,
И лаской на ласку ответит вода.
Болоньевый зонтик, он непромокаем.
Отличный корабль, довезет хоть куда!
Беттина плывет, изумляя прохожих,
Что с берега смотрят, разинувши рты.
Неужто им, взрослым, не хочется тоже
Усесться в свои дождевые зонты?
Но мчится все дальше волна голубая,
И вниз по теченью уносится зонт.
Так делает речка, наверно, любая,
Мечтая морской разглядеть горизонт.
Свой домик Беттина уже увидала,
Но мимо и мимо несется земля.
Ни якоря нет под рукой, ни штурвала
Как скажешь кораблику:
«Право руля!»
К далекому берегу им не прибиться.
Беттина сидит ни жива ни мертва.
Собака Каро ей на выручку мчится,
Лохматая в волнах видна голова.
Два аиста спешно гнездо покидают,
И вот, над зонтом описав полукруг,
С Беттиной опять над рекою взмывают,
И здравствуй, любимый ромашковый луг!
Где зонт? Поглотила речная пучина?
И где добродушный взъерошенный пес?
Нет, все обошлось, ведь Каро-молодчина
Болоньевый зонтик хозяйке принес.
Прожорливый мышонок
У леса опушки мышиные норы,
В одной проживает мышонок-обжора.
Он мог перегрызть от зари допоздна
Изрядную кучу семян и зерна.
О стебель, совсем несъедобный и грубый,
С большим наслажденьем точил свои зубы.
Мышонку тому было не до игры,
Одно на уме были б зубы остры.
Одну только знал он на свете забаву
Позавтракать и пообедать на славу.
Другие мышата, лишь ночь настает,
Берутся за лапки, встают в хоровод.
И скрипки свои на зеленые плечики
Кладут не спеша музыканты-кузнечики.
Мышонка-обжору не тянет плясать.
Уж лучше причмокивать,
Чавкать,
Жевать!
Напугана мама, ведь это не шутка,
Мышонку грозит несваренье желудка.
«Постой, отдохни хоть немного, малыш,
Ты пищей обильной себе навредишь!»
Куда там, не слушает маму мышонок.
И мама вздыхает: «Ох, глупый ребенок!»
Вновь зерна хрустят на зубах у сынка.
Чуть-чуть пожует и готова мука!
Все мыши давно забрались в свои норки,
А нашему надо догрызть еще корки.
Заснул наконец, а поближе к утру
Живот разболелся, видать, не к добру.
Чем дальше, тем пуще, мучение прямо.
Быть может, сумеет помочь ему мама?
Притихнет и снова кричит во весь дух:
«Ох-ох, мой животик, раздулся, распух!»
На градусник мама взглянула понуро:
«Конечно, повышена температура!
А все оттого, что всегда и везде
Мой глупый сынок неумерен в еде».
Не так-то и просто в потемках, при свечке,
Лекарство достать из домашней аптечки.