Ачис рысью помчался к учительской.
Хурун Иванович,- заканючил.- Они от общественной работы отказываются.
Скажи, директор приказал.
Слышали? вернулся Ачис.- Директор приказал. Надо, чтобы представители из района видели, что у нас даже в каникулы идет работа.
Кипит! съязвил Арминек.
Ладно,- сказал я.- Заголовок сделаем.
Ачиса тут же след простыл.
Мне давно уже не нравится, как мы делаем стенную газету. Не ради же красоты ее выпускают! Перед Новым годом мы сделали огромную с коровью шкуру. Нарисовал я елку, луну, звезды чуть не половину бумаги эти рисунки заняли. Буквы заголовка каждая с копыто. Налепили на оставшееся место открыток, картинок из журналов. Несколько заметок тоже из журналов взяли и стихи из отрывного календаря. Долго эта «шкура» висела. Айдит Андреевич увидел наше разукрашенное изделие, поманил меня. Ну, думаю, сейчас похвалит. Не тут-то было! Наклонился ко мне и одно только слово шепнул:
Пустая.
Как пустая?
Не понимаешь? Изюминки нет.
Какой изюминки?
А ты подумай
Я все ждал, когда он объяснит, что это за изюминка. Молчит. Несколько дней прошло,- ни слова о газете. Потом на уроках стал всякие вопросы задавать. Даже не вопросы. Просто о чем-нибудь рассказывать, но так, чтобы мы сами догадались, что тут самое главное, важное, интересное, в чем смысл. Несколько раз так было. И вдруг до меня дошло: так вот что такое изюминка! Ну конечно пустая наша газета ни о чем. Просто раскрашенная бумага. Какая уж там изюминка, вообще никакого содержания.
Разложил я на учительском столе бумагу, чтобы начать все-таки делать заголовок. Неохота. Опять ерундой занимаемся Увидел в окно Ктару. Значит, и ее Ачис позвал. В новом платье Ктара. В косах белые ленточки. Нарядная Она очень красивая, Ктара
У самого класса ее перехватил Ачис. Что-то сказал ей, оба расхохотались и вышли из школы.
Давай-давай, работай,- поддел меня Арминек.- Надо срочно выпустить газету, скоро гости приедут. Директор
приказал, Ачис приказал! Старайся, Толай, старайся. Ачис тебе доверяет.
Бросил я газету. Пошли и мы на улицу, Ачиса и Ктары не видать.
Ну что, съел? усмехнулся Арминек.- Пойдем лучше искупаемся.
До речки оставалось несколько шагов, когда ом резко остановил меня.
Смотри! Во-он они.
Берег сплошь зарос черемухой, ивняком, смородиной, молодыми тополями, так что сквозь кусты не сразу что-нибудь и увидишь.
Арминек подтащил меня чуть не вплотную к Ачису с Ктарой. Наш редактор, хихикая, без умолку болтал.
Хватит, Ачис,- перебила его Ктара.- Надо идти обратно. Арминек и Толай обидятся.
Да ну их! Вдвоем справятся. Первый раз, что ли? небрежно произнес Ачис.- Я им дал хороший нагоняй. В общем, они у меня исполнительные. Слова против не скажут. Арминек, бывает, сорвется. Как порох, вспыхивает. А Толай смирный. Я его так и зову смирненький и исполнительный. Арминека тоже обломаю. Оба будут смирненькие и исполнительные.
Неужели? удивилась Ктара.
Вот увидишь. А из учителей кто, думаешь, самый смирненький? Майра Михайловна. Как овечка.
Не говори так,- заступилась Ктара.
Ачис осекся, начал бросать в воду камешки.
Давай искупаемся? предложил.
Нет, я побегу.
Да брось ты! Смирненькие и исполнительные все сами сделают.
Он разделся и прыгнул в воду.
Ктара отвернулась и пошла вдоль берега.
Давай покажем ему, какие мы смирненькие! Арминеку очень хотелось досадить зазнайке Ачису.
А как?
Арминек перемахнул через бугорок, за которым мы стояли, схватил брюки, рубашку, майку Ачиса, черный галстук и тут же вернулся ко мне. Мы свернули одежду, возвратились в школу, а сверток сунули в парту.
Чуть не сразу за нами прибежала запыхавшаяся Ктара.. Гоп, топ, топ Прямо в учительскую.
Хурун Иванович!
Что случилось?
На речке, у Ачиса одежду украли.
Пошутил кто-нибудь. Найдется.
Он просил вас прийти.
Еще чего!
Мы выглянули из класса. Ктара увидела нас. Ей, должно amp;apos;быть, неудобно стало, что с Ачисом связалась.
Что с тобой? участливо так спросил Арминек.- Чуть не плачешь.
Ой, мальчики! Воры объявились. У Ачиса одежда пропала.
Неужели? Бедный Ачис! продолжал разыгрывать ее Ар минек.
А меня дернуло за язык:
Газету так делать лень,- говорю.- Ходят, понимаешь, купаться
Ктара уставилась на меня полными слез глазами. Стоит ошарашенная. А меня понесло:
Позор! Ходит, штаны Ачиса ищет. Просто удивительно, какая исполнительная стала.
Вот теперь она и в самом деле расплакалась. Расплакалась и убежала.
Я уж пожалел, что такое сболтнул, ни за что обидел ее.
Арминек хохочет:
Вот это сказанул! А ты, оказывается, совсем не такой смирненький.
И опять у меня вырвалось:
Я еще им покажу!
Что? Что покажешь?
Я прикусил язык. Даже другу не хотелось признаваться, что больше всего обидно мне было: нашла Ктара с кем пойти!..
Начал было разлиновывать бумагу для заголовка, но бросил.
Ас этим что делать будем? показал на сунутую в парту одежду Ачиса.
И тут как раз он сам amp;apos;пришел. Переоделся. Уже не такой задиристый, как с утра был. Тихо так спрашивает:
Ну что? Нарисовали?
Ишь чего захотел! ухмыльнулся Арминек.- Быстрый какой. Пойдем, Толай. Жарко что-то. Надо немножко прохладиться. Может, искупнемся? Он подмигнул.