Мы идем к Кингсли.
Несмотря на то, что был выходной, министр и не думал отдыхать. Гермиона застала его в кабинете, в компании двух секретарей, которым он по очереди надиктовывал письма.
Привет, Гермиона, улыбнулся он как всегда и сделал секретарям знак прерваться и выйти. Когда они остались одни, он спросил: Проблемы?
Гермиона сглотнула, прогоняя волнение, и призналась:
Да.
Кингсли нахмурился и быстро велел:
Рассказывай.
Гермиона сглотнула еще раз ложь застревала в горле. Она никогда не умела как следует врать. Но сейчас на кону было благополучие и карьера ее лучшего друга. Поэтому она рассказала но только то, что не могло навредить Гарри. Ни слова о зависимости только о разовой ошибке, вызванной любопытством и тягой к приключениям.
Я не могу доверить эту информацию обливиаторам, закончила она. И не могу стереть ему память сама.
Министр цокнул языком и сказал:
Паршиво. Где вы только откопали этого маггла?
Вопрос был риторическим, поэтому вместо ответа Гермиона спросила:
Что делать?
Думать, резко сказал Кингсли и добавил спокойней: надо поговорить с этим магглом и понять, насколько большую угрозу он представляет и нельзя ли его убедить молчать. Плохо, что ты его заколдовывала он наверняка зол.
Гермиона нервно поднесла руку к губам, но удержалась от того, чтобы прикусить ноготь. Кингсли в это время о чем-то раздумывал и принимал какое-то решение, постукивая костяшками пальцев по полированной поверхности стола.
Я поговорю с ним сам, наконец, произнес министр. Вспомню аврорское прошлое. И попробую стереть память. Если не выйдет будем думать, что делать.
Он взглянул на Гермиону, и она безошибочно прочла в его глазах причину этого решения Орден Феникса не оставлял своих.
Кингсли отдал несколько распоряжений и вслед за Гермионой по камину перешел к ней в квартиру, куда Рон уже оттащил обездвиженного парня.
Финита, первым делом сказал Кингсли, и парень тут же обрел подвижность и встал с дивана. Вид у него был напряженный, но отнюдь не испуганный, скорее настороженный и очень сосредоточенный.
Добрый день, сэр, проговорил Кингсли и протянул парню руку, меня зовут Кингсли Шеклболт, я действующий премьер министр
магии Британии.
Парень некоторое время критически смотрел на протянутую руку, потом резко шагнул вперед и сдавил ладонь министра, практически выплюнув:
Шерлок Холмс. Очевидно, вы действительно крупный чиновник, пять совещаний с утра, два секретаря. Было бы проще, владей вы французским. Вам проще. Тогда переговоры прошли бы успешней. Но меня интересует не это
Кингсли разжал руку и потер переносицу, а потом перебил Шерлока Холмса, спросив:
Где я слышал вашу фамилию?
Холмс пожал плечами и, кажется, хотел продолжить задавать свои вопросы, но Кингсли поднял руку, требуя тишины, а потом пробормотал:
Холмс и спросил вслух: Кем вам приходится Рудольф Холмс?
По тому, как исказилось лицо Холмса, можно было предположить, что этот Рудольф как минимум его лютый враг.
Дядя, выдохнул он.
На лице Кингсли на короткое мгновение промелькнула целая гамма эмоций, и он быстро, без предупреждения сделал рубящий взмах волшебной палочкой и велел:
Усни.
Шерлок Холмс рухнул обратно на диван. Не обращая больше на него внимания, Кингсли развернулся к камину и велел:
Рон, проследи за гостем. Гермиона, со мной.
Когда они снова оказались в его кабинете, он прошептал:
Ты только что поймала золотую рыбку, Гермиона.
О чем ты.?
Кингсли в несколько шагов пересек кабинет, вытащил из деревянного шкафа папку с бумагами, искоркой магии подтвердил свою личность и протянул Гермионе.
Она взяла папку, положила на стол и вытащила из нее один единственный лист бумаги, к углу которого была прикреплена черно-белая мутная колдография, на которой мужчина с узким худым лицом кривил губы.
«Рудольф Холмс, дата рождения приблизительно 1948 год», было подписано возле фотографии, а следом шел короткий список из дат и аббревиатур.
Кто это? спросила Гермиона, пробежав список глазами несколько раз.
Наша самая большая головная боль в том, что касается выстраивания отношений с маггловским миром. Формально он глава Секретной разведывательной службы, но на деле у него гораздо больше полномочий, Кингсли дернул щекой и сел за стол, некоторое время молчал, потом продолжил: садись и слушай. Раз так сложилось, будем играть по новым правилам.
Гермиона аккуратно опустилась в кресло.
Дамблдор хотел не только популяризации магии, он хотел осторожных контактов с маггловским правительством в тех сферах, которые могут быть засекречены. Соединение магии и науки, как он считал, может дать невероятный эффект. Я попробовал продвинуть эту идею и почти заручился согласием премьер-министра магглов, но неожиданно переговоры были прекращены.
Гермиона пододвинула к себе лист и снова взглянула в лицо Рудольфу Холмсу, но так и не нашла в нем ничего необычного разве что очень волевой подбородок и излишне чувственные подвижные губы. Он чуть повернул голову, и Гермиона ощутила неприятный холодок глаза у него оказались совершенно рыбьи, холодные и пустые.