© Давыдов Б., 2016
© ООО «Издательство «Э», 2016
Пролог
Прошу мою крулевну войти в этот скромный дом, стать в нем полновластной хозяйкой! Все, что имею, брошу к ее ногам!
Женщина с застывшим, напряженным лицом, даже не повернув к нему головы, кивнула:
Теперь я вижу, что была несправедлива к пану
Як бога кохам, слова моей богини, будто бальзам на рану! торопливо воскликнул Данило Чаплинский, просияв. Хвала Езусу, наши ссоры, недоразумения в прошлом! Теперь ничто не помешает нашему счастью
Пан не дослушал меня! с ледяным презрением перебила Елена. Я хотела сказать: хоть в чем-то пан не соврал! Теперь я вижу, что он все-таки способен хоть изредка говорить правду! Дом действительно скромен. Даже очень скромен! По сравнению с Суботовым
Гордо вскинув голову, она жестом поманила за собой камеристку и пошла к парадному входу. Прислуга, выстроившаяся по обе стороны аллеи, торопливо и низко кланялась, испуганно косясь на новую хозяйку.
Чаплинскому, до боли стиснувшему кулаки, вдруг страстно, безумно захотелось выхватить у кучера кнут, размахнуться и ожечь ее что есть силы поперек спины. Пусть это позорно и недостойно шляхтича, но лишь бы согнать с этих змеиных губ презрительную усмешку, услышать пронзительный бабий визг С великим трудом подстароста чигиринский одолел дьявольское искушение. От лютой обиды, жгучего стыда и ненависти перехватило дыхание, кровь прилила к голове.
«Дьяволица Будь ты проклята! Зачем, зачем только попалась мне на глаза?!»
Часть I
Глава 1
Уж не прогневайся, государь Все перерыли, со всем тщанием! Стены и те простукали, потайные ходы выискивая Ушел лиходей! И след простыл.
Алексей Михайлович как-то странно дернул головой, сердито, по-кошачьи, фыркнув.
А что ж люди, которые снаружи стерегли? Спали, что ли?
Боже упаси! торопливо закрестился перепуганный дьяк. Глаз с Англицкого подворья не спускали
Ну, так где же он? Где этот Андрюшка?! голос царя, налившись силой, загудел, задребезжал, лицо покраснело от ярости. Упустили, щучьи дети?!
Дьяк, всхлипнув, повалился на колени:
Твой топор моя голова, государь Коли хочешь вели казнить. Только Христом Богом клянусь, сам не ведаю, каким чудом тот лиходей скрылся! Уж не нечистая ли сила ему помогла?..
Чур меня, чур! едва не подскочил на месте юный царь, осенив себя крестным знамением. Типун тебе на язык!
Прости, государь То по глупости, по испугу
Алексей Михайлович перевел дыхание, силясь прогнать подступившую ярость. Негоже государю в гнев впадать, это смертный грех и делу не подмога, а лишь помеха Вон как дьяк перепугался: лицо белое, губы трясутся, пот течет ручьем С такого человека много ли толку?
Встань! махнул рукой царь. Нечего в ногах валяться, пыль собирать И не трясись, как заяц! Что упустил лиходея не похвалю. Но и казнить не буду. Оплошал сам и исправишь. Воля моя такова: искать Андрюшку денно и нощно! Найти хоть на краю земли! Живым взять и сюда, в Москву! Чует сердце, не просто так он начал народ баламутить
Будет сделано, государь! выдохнул взмокший дьяк. Живота не пожалею, все силы отдам, до последней капли Изловим подлеца! Все до донышка выложит: по чьей воле али уговору подбивал на лихое дело люд православный! Какому заморскому государю служил!
Вот-вот! кивнул Алексей Михайлович. Вижу, понимаешь ты меня. Наверняка следы за границу ведут А пока Андрюшка не пойман, возьмись-ка за тех воров, что на него показали, да покрепче! Прежде всего за упертых, кои только под пыткой и заговорили И тех, что сразу языки развязали, тоже на дыбу! Нечего их жалеть, смутьянов! За то, что по их милости на Москве творилось, шкуру заживо драть надобно Учини допрос строгий да усердно сверяй с прежними сказками[1]: не начнут ли переменные речи[2] молвить?
Учиню, государь! сверкнул глазами дьяк. Проклянут воры тот день и час, когда решились против помазанника Божьего выступить!
Только не переусердствуй! наставительно погрозил пальцем царь. С покойников-то какой спрос
Боже упаси! Живы останутся! Пока ты, государь, казнить их не повелишь. Или, может, пожелаешь милость свою им оказать
Алексей Михайлович вновь как-то странно фыркнул. «Будто кот чихает!» подумалось вдруг дьяку, и он тотчас же опасливо поежился. Хоть никто мыслей его подслушать не мог.
Кому-то, может, и окажу! усмехнулся юный царь. Хоть все до единого смерти повинны, а все ж вины их разные А вот Андрюшка пусть и не мечтает! Такой лютой казни злодея предадим сам царь Иоанн лопнул бы от зависти! Прости, Господи усердно и торопливо закрестился он, кладя поясные поклоны перед иконостасом.
Дьяк поспешил последовать его примеру.
Что тебе потребно для розыска? обернулся к нему царь, выпрямившись. Людей, денег? Бери, требуй моим именем! Грамоту тебе на то дам, действуй! Ни перед кем не отчитывайся, ничьего позволения не спрашивай! Дело-то больно важное, государственное Ты, дьяче, теперь важнее иного думного боярина, пусть хоть от самого Рюрика род свой ведет! Только передо мною одним будешь ответ держать, ясно? Но гляди у меня, вольности лишней не бери, страх Божий не забывай. А не то Я тих, добр, но могу и по-настоящему прогневаться!