Александр дышал тяжело, с хрипом, а Татьяна прислушивалась к этому дыханию знала, пока дышит, значит, жив. Время до приезда "Скорой" показалось вечностью. Наконец, дверь гримерки скрипнула и вошли люди в белых халатах. Татьяна обрадовано слегка тряхнула руку Саши, чтобы он очнулся, но ее телохранитель даже не шелохнулся. И только тогда Татьяна заметила как вдруг стала тяжела его рука. Она схватила его за плечи и заглянула в лицо. Глаза, еще минуту назад живые и подвижные смотрели прямо на нее, но их стеклянное безмолвие ничего не выражало.
Саша! закричала Татьяна. Саша, очнись!
Девушка, отойдите, дайте возможность поработать профессионалам, попросил начальник охраны клуба.
Медсестра обняла ее за плечи, Татьяна встала и отошла к разбитому окну, чтобы глотнуть воздуха. Окно выходило на задний двор, а на улице уже сгустилась непроглядная ночь. Внезапно Татьяне стало страшно, ей показалось, что убийца прячется там в темноте двора в глубине арки. Что он целится из своего пистолета ей прямо в грудь. Она отпрянула в сторону и спряталась, прижавшись в углу. Врачи встали и отошли в сторону, оставив Сашу лежать на полу. Татьяна бросилась к нему.
Это бесполезно, девушка, он уже умер, вы его не воскресите
Нет, нет, замотала головой Татьяна, этого не может быть он не может умереть вот так не может он на войне выжил он не может здесь умереть
Но Саша больше не шевелился, прикрытые веки даже не дернулись, а голова безжизненно моталась из стороны в сторону. Александр был мертв и с этим ничего нельзя было сделать. Татьяна встала, отошла от недвижно лежащего на полу тела своего телохранителя и лучшего друга, медленно подошла к своей шубке, достала из кармана мобильный телефон и набрала номер. Когда на том конце ей ответили, она сказала туда коротко:
Папа, это я, Татьяна. Приезжай, пожалуйста, поскорее, Сашу убили. Я тебе потом, попозже перезвоню из дома и все расскажу подробно.
Поезд "Мурманск-Москва" прибыл по расписанию и остановился на платформе Ленинградского вокзала. Из вагона номер шесть вышел мужчина лет сорока, среднего роста, худощавый, но крепкий. Он поставил сумку на перрон и огляделся. К нему из толчеи народа немедленно приблизился мужчина примерно ровесник
приехавшего, но с круглым пивным животиком, который выдавал в нем человека состоятельного, хорошо питающегося. Он был лысоват, черняв, на волосатой груди его висела толстая золотая цепь без креста. Толстяк подошел к приехавшему мужчине и сразу спросил как его зовут. Удостоверившись, что он не ошибся, мужчина протянул ему руку и представился:
Александр Бальган, продюсер вашей дочери.
Алексей Никитович, ответил отец Татьяны, пожимая руку продюсеру, можно просто Алексей, а вообще я привык, что все меня называют Краб.
Да-да, я знаю, закивал головой Бальган, Татьяна мне много рассказывала о вас. Она, к сожалению, не смогла приехать, вас встретить. Она сейчас вообще никуда из дому не выходит, у нее жуткая депрессия в связи с покушением на нее и со смертью Александра, ее телохранителя. Вы, кажется, служили с ним вместе в Чечне? Были его командиром?
Краб молча кивнул, подтверждая вопрос Бальгана, поднял с перрона свою сумку и они двинулись в сторону вокзала. На площади Бальган усадил отца Татьяны в свой "Мерседес", вырулил на дорогу и поехал к дому. Разговаривать с продюсером Крабу не хотелось, да Бальган и не привязывался с разговорами, ехал молча, а в машине играла ритмичная музыка, построенная на жестком гитарном рифе и сильный девичий голос пел что-то о роковом поцелуе змеи: "Ты целуешь меня, но это губы не твои, ты целуешь меня поцелуем змеи"
Песня из последнего альбома вашей дочери, нарушил молчание Бальган, увидев, что песня заинтересовала его пассажира, это прорыв не только на российском, но и на мировом рынке. Песня с ходу попала в горячую ротацию почти всех Московских станции и заняла первые места в хит-парадах. Вообще, этот последний альбом Татьяны
Почему "последний"? спросил Краб. Что, больше альбомов не будет?
Бальган не сразу понял о чем именно спросил его отец Татьяны, а когда понял, пояснил, что так вообще говорится "последний" не говорить же крайний или как-то еще. И выразил надежду, что Татьяна напишет еще не один, а двадцать один альбом и станет самой известной певицей в мире. Краб молча кивал, внимая соловьиным трелям продюсера, а перед глазами у него постоянно стояло лицо Александра его солдата, которого он когда-то спас от смерти вытащил из лап чеченских бандитов и который теперь погиб, защищая его дочь в центре Москвы в ночном клубе. Бальган пытался порасспрашивать Краба о погоде в Мурманске, о том какая рыбы нынче ловится в Белом море, но отец Тани отвечал неохотно, разговор никак не ладился и продюсер решил больше к суровому морпеху с расспросами не приставать.
Хотя у Бальгана были большие надежды на приезд отца Татьяны. Из-за покушения на певицу в клубе, Таня просто панически стала бояться оставаться одна, отказалась выступать на концертах, участвовать в телепередачах. А время было предновогоднее самая "жатва", сенокос, как называют это время сами музыканты время "рубить капусту". Тем более, если у тебя есть хитовая песня "Поцелуй змеи", которая две недели занимает верхние строчки в хит-парадах и есть раскрученное имя, можно рубить эту самую "капусту" почем зря. Но Татьяна после покушения на нее в клубе наотрез отказывалась выходить из дому и Бальган нес колоссальные убытки, платя неустойки за сорванные концерты. Продюсер полагал, что приезд отца все изменит и он сможет все-таки убедить Татьяну начать работу и какое-то время побудет рядом с ней. Бальгану Татьяна обрисовывала своего отца этаким суперменом, который может человек шесть здоровых бугаев в пучок связать, продюсер представлял себе чудо-богатыря, а приехал обычный мужичонка в затрапезной одежде.