Паркер Джек - Секрет забастовки. Рассказы и стихи про американских ребят стр 9.

Несколько лет прошло с тех пор. Мы попали снова в свой город. Мы крепко запомнили эту странную встречу, и часто, когда мы с Томми возвращаемся с какого-нибудь митинга, разговор у нас заходит об этой ночи.

В конце концов, и змеи порой приносят удачу.

Гарри Потамкин Песня голодного похода

Мэльколм Киркленд Сиксика

Их племя Сиксика (Черноногие) жило в Америке за много-много лет до того, как пришли богатые белые люди, чтобы убивать их и грабить, и заставлять работать на себя. Даже стикикикинози, старейшины племени, не могли вспомнить времени, когда не было белых людей.

Может быть, говорила Черный Волос однажды в июльский вечер, может быть, кеватин, северный ветер, пригнал белолицых из снежных стран?

Нет, отвечал Дальний Луч, кеватин скверный ветер, но он не принес бы нам такой беды.

Черный Волос кивнула головой и взглянула в угол шалаша, крытого буйволовыми шкурами, туда, где лежала мать Двузубая, пьяная, как всегда. Ее сделала такой водка белого человека.

Ты прав, даже кеватин не сделал бы столько зла. Но мы заболтались с тобой. Нужно принести воды к ужину.

Двум маленьким индейцам трудно жилось. Таскать воду из ручья это было еще легко. Дальний Луч рубил дрова и удил рыбу, Черный Волос вечно шила одежду, стряпала, выскребала шкуры зверей. Иногда мать Двузубая протрезвлялась; тогда ребятам приходилось сносить немало побоев и затрещин. Невесело, совсем невесело им жилось.

Когда отец Добрый Человек возвратился в тот вечер с работы на консервной фабрике, он не стал есть ни вареной рыбы, ни хлеба; иногда, когда он приходил слишком усталым, он сразу заваливался спать; но сейчас он не накинул на себя медвежьей шкуры и не лег. Он побежал к шалашу вождя, стоявшему посреди селения.

Ребята выглянули ему вслед.

У отца какие-то важные дела сегодня, прошептала Черный Волос.

И почти сразу забили барабаны, созывая всех мужчин на совет. Черный Волос уцепилась за руку брата:

Я боюсь этого грома. Всегда, когда бьют барабаны, приходят бледнолицые и начинаются несчастия.

Я тоже боюсь, сестренка. Погоди, я спрячусь в кустах у костра совета и послушаю.

Смотри, как бы тебя не поймали! крикнула она ему вдогонку, когда он выскользнул из шалаша и стал пробираться к костру, вспыхнувшему на поляне среди деревьев.

Несколько собак уступило ему дорогу, ночь спрятала его, когда он, как кролик, нырнул в кусты. Он добрался ползком до такого места, откуда мог видеть и слышать, что творится у костра совета; когда он взглянул на строгие лица, сердце упало у него. Правда, случилось что-то очень тревожное.

Отец Добрый Человек говорил с собравшимися. Дальний Луч уловил обрывки его рассказа.

Экэп-махке вахси-чу ниноу очень злой вождь бледнолицых брат волка Мои братья, индейцы, бастуют, чтобы было чем кормить ребят. Белый человек убит, заколот ножом, и меня, Доброго Человека, обвинили в этом.

Вдруг Дальний Луч все понял. Была забастовка мужчины его племени забастовали на консервной фабрике, и опять там был убит белый, но на этот раз обвинили его отца.

Скоро придет сюда много бледнолицых, шептал Дальний Луч, дрожа от страха, и они повесят отца.

Он кинулся бежать сквозь колючки, не замечая царапин.

Они не спали в эту ночь Дальний Луч и Черный Волос. Они ждали, чтобы отец Добрый Человек вернулся с совета, и луна пробралась уже в шалаш с западной стороны, когда Черный Волос прошептала:

Это он, я слышу звук его мокассинов.

Мгновенье спустя была откинута шкура у входа, и чья-то голова и плечи заслонили звезды.

Это ты, отец? спросил Дальний Луч.

Эге, мои мышки еще не спят. Что это значит? ласково спросил Добрый Человек, закрывая за собой вход в шалаш.

Отец, пробормотал мальчик, я спрятался у костра и все слышал.

Вот как! А я не хотел вам говорить, ребята; но, может быть, и лучше, что вы знаете. Так вот послушайте.

Он устало опустился между ними на медвежью шкуру и достал из кармана трубку и кисет. Прикурив у очага, он обнял ребят.

У нас на консервной фабрике забастовка. Многие отказались работать за такую маленькую плату, вы должны знать про это, потому что придет время вы оба пойдете на фабрику. Белые любят нас, краснокожих, только тогда, когда мы много работаем и они получают много денег. Понятно?