Вылетел воздух из балластных цистерн, и лодка плавно пошла вниз. Двое на мостике вертели головами, но с места не трогались. Вскоре в кипящей пене запрыгали их головы и замелькали руки, цепляющиеся за уходящий в воду перископ. Он остановился и пошёл вверх. Горбом вспучилась вода, лопнула, как синий шёлк, выворотив белое кружево пены. Показалась боевая рубка и тут же повалилась набок, так что стали видны деревянные решётки настила. Одного человека потоком воды сбросило с мостика, и он, болтая ногами, висел, держась за ограждение. Второй помогал ему выбраться. Рубка выпрямилась. Люди на мостике исчезли. Они присели на корточки и что-то говорили командиру, высунувшемуся из открытого люка. Потом опять встали к перископу.
Кто-то взглянул на Наталью Ивановну и проворчал:
И чему она радуется, чудачка? А она улыбалась.
Лодка снова погрузилась, на этот раз неудачно: перископ весь ушёл в воду. Двое сажёнками отплыли в сторону. Но когда она всплыла, они быстро вскарабкались на мостик и опять наклонились к люку.
Когда лодка поднялась на поверхность в четвёртый раз, на мостике никого не оказалось.
Выскочил командир, заметался по мостику, перегибаясь через поручни. Ему что-то кричали с катеров. Он присел, заглядывая внутрь ограждения рубки. Вскоре оттуда вылезли те двое.
Мостик наполнился людьми. Подводная лодка направилась к берегу. Когда она швартовалась, все на берегу сгрудились у сходни. Наталья Ивановна различала тех двоих в трусах. В одном она узнала инженера-механика, а второй был помощником командира. Они сейчас походили на мальчишек, которые здорово набедокурили. Их лица с прилипшими ко лбу волосами были озорные-озорные.
Увидев Наталью Ивановну, инженер-механик крикнул:
Пробки перегорели!
Та недоуменно развела руками, смущённо улыбнувшись. Когда люди сошли на берег, Наталья Ивановна протиснулась ближе. Инженер-механик сбежал по сходне, оставляя мокрые следы, и подошёл, неловко ступая босыми ногами по щебню.
Однажды, начал он, закинув мокрые волосы назад, когда ещё курсантами были, у нас встал электромотор. Мы его чуть весь не разобрали,
а на предохранители взглянуть не догадались. Дело-то в них было. Так и тут.
Он объяснил, что когда подводная лодка всплывала, то вода из ограждения рубки не успевала вытекать через шпигаты отверстия для стока, прорезанные в обшивке. Они были закрыты трубами, которые при монтаже сдвинули немного в сторону. Лодка поднимала с собой большую массу воды на самом верху и, теряя остойчивость, валилась набок. А когда вода вытекала, крен сам отходил к нулю.
К механику подошёл матрос и протянул ему одежду.
Механик оделся, застегнул китель, и ничего мальчишеского, кроме глаз, у него не осталось.
Прорезать дополнительные шпигаты это два-три часа работы, и всё. А головы ломали целую неделю. Вот она практика критерий истины.
Поднявшись по лестнице в заводское КБ, Наталья Ивановна подошла к окну.
В просвете между заводскими корпусами была видна стоявшая у стенки подводная лодка. На её палубе уже лежали баллоны для кислородной резки. Строитель ползал возле рубки, намечая мелом дополнительные шпигаты.
Наталья Ивановна прижалась виском к оконной коробке и барабанила пальцами по подоконнику. Потом, словно собравшись с силами, оттолкнулась от него, прошла к своему столу, села, взяла логарифмическую линейку, задумалась и произнесла:
Да, испытания ещё только начинаются.
После «Декабриста» конструкторы взялись за более мощный корабль для действий в открытом море и океане. Так родился тип подводной лодки «Л» («Ленинец») подводным
водоизмещением 1400 тонн. Он был вооружён шестью носовыми торпедными аппаратами, имея в запасе 12 торпед, одновременно в кормовых минных трубах он нёс 20 мин, а для надводного боя служили одна стомиллиметровая и одна сорокапятимиллиметровая пушка.
Первые «ленинцы» начали вступать в строй в 1936 году, а через два года вспенили воду своими форштевнями уже более совершенные корабли типа «Л-ХI». Они в основном предназначались для Тихого океана, и поэтому конструкторам пришлось предусмотреть разборку лодки на транспортные узлы. Ведь вес такого корабля в собранном виде равнялся весу целого грузового железнодорожного состава свыше 1000 тонн. За ним вошли в строй «Л-ХIII». Эти корабли надводным водоизмещением 1200 тонн с помощью двух дизелей по 2000 сил каждый развивали скорость 18 узлов.
Одновременно с океанскими подводными лодками создавались лодки среднего водоизмещения. Первенцами был тип «Щ» («Щука») водоизмещением 580 тонн. Они предназначались для действия в закрытых морях таких, как Балтийское и Чёрное.
В Западной Европе наращивал свои силы фашизм, на Дальнем Востоке о «великой империи до Урала» кричали японские милитаристы. Поэтому уже в 1932 году Советское правительство решило создать Тихоокеанский флот.
Для того чтоб быстрей его вооружить, были построены лодки типа «М» («малютки»). Одну группу лодок отправили по железной дороге, другую уложили в трюмы пароходов, как сардины в банке, и отправили морем во Владивосток. Но эти «малютки» оказались слишком малыми для Тихого океана, даже для действий у своих берегов.