Входит Вера. Она раскраснелась и запыхалась.
В е р а. Товарищи! Дорогие мои Где Илья?
В а с и л и й. Наверно, еще на шахте.
В е р а. Родные мои!.. Что же делать?.. Да вы ничегошеньки не знаете! (Хлопает в ладоши и смеется. )
В а с и л и й. Что случилось?
В е р а (радостно ). Уж такое случилось Бегу на шахту! (В дверях сталкивается с входящим Фуреговым. ) Простите
Ф у р е г о в. Куда вы так разогнались?
В е р а. На шахту, за Ильей Максимовичем.
Ф у р е г о в. А разве он еще не пришел? Я звонил в шахту.
В е р а (шопотом ). Не говорите ничего, пока Илью не приведу, прошу вас. (Уходит ).
В а с и л и й (Гайнутдинову ). Что это с ней?
Г а й н у т д и н о в. Какой-то большой радость Вася, я побежал посмотреть. (Уходит. )
Входит Максим Федосеевич.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч (настолько удивлен приходом Фурегова, что даже растерялся. ) Заходите, товарищ директор
Фурегов держится как-то необычно, серьезно и торжественно. Он в форме горного директора.
Ф у р е г о в. Пришел, так уж войду.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Садитесь, Николай Порфирьевич. Гостем будете.
Ф у р е г о в (садится ). Спасибо. (С горечью. ) Да, гостем А праздник сегодня (Вспомнив просьбу Веры молчать оборвал себя. ) К-хм (Пауза. ) Скажу я тебе, Максим Федосеевич Не пришел бы я, да в общем, пришел я к тебе не как директор, а просто как старый товарищ. С сегодняшнего дня директора у нас нет.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. За что ж тебя сняли? Насколько я знаю, министерская комиссия отмечает, что рудник работает хорошо?
Ф у р е г о в. А почему хорошо?
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Ну, буровой агрегат, многозабойный метод по всем шахтам
Ф у р е г о в. Вот именно. А как я этому делу помогал? Помнишь октябрь?
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Припоминаю.
Ф у р е г о в. Чужие заслуги присваивать не хочу.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Так-таки сам и уходишь?
Ф у р е г о в. Уже заявление подал.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч (сильно дымя трубкой, ходит по комнате, затем подходит к Фурегову, строго смотрит ему в лицо. ) А мы тебя не отпустим.
Ф у р е г о в. Кто это вы?
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Мы? Рудник вот кто мы. Не отпустим и все тут.
Входит Ольга Самсоновна.
О л ь г а С а м с о н о в н а. Здравствуйте, Николай Порфирьевич. (Стелет на стол скатерть. ) А у нас-то радость
Ф у р е г о в. Так, вы знаете?
О л ь г а С а м с о н о в н а. Что Васенька-то вернулся? (Счастливая, смеется. ) Знаю, кому же еще знать!
Ф у р е г о в. Поздравляю.
О л ь г а С а м с о н о в н а. Максим, помоги-ка мне, пожалуйста (Шепчет. ) Консервы там надо раскрыть. Извините, Николай Порфирьевич. (Выходит с Максимом Федосеевичем. )
Входит Ефимушкин.
Е ф и м у ш к и н. Илья пришел?
Ф у р е г о в. Нет, Вера Ивановна побежала за ним. Просила старикам не говорить, пока самого не приведет.
Е ф и м у ш к и н (озорно улыбаясь ). Правильно! (Затуманился вдруг. ) Что же ты, начальство?..
Ф у р е г о в. Считай, бывшее.
Входит Максим Федосеевич. Увидев Ефимушкина, остановился.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Прямо диву даюсь: весь генералитет у меня собирается! (Здоровается с Ефимушкиным. )
Ф у р е г о в (вздохнув ). Генералитет
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч (неодобрительно кивает в сторону Фурегова ). Это ж додуматься надо!
Е ф и м у ш к и н. Откровенно говоря, когда я узнал, я обиделся. Такой шаг, и со мной ни слова.
Ф у р е г о в. Я боялся, что ты помешаешь моему решению.
Е ф и м у ш к и н. Может быть, хоть объяснишь?
Ф у р е г о в. Долго рассказывать (Пауза. ) Я еще осенью задумался. Помнишь, мы как-то говорили в парткоме? Затем бюро горкома. А главное жизнь. За пять месяцев эта новая машина все перевернула. Ясно, рассуждать не о чем.
Е ф и м у ш к и н. Видел я, как холодно тебе на свежем ветру Все ясно. А рассуждать и очень серьезно рассуждать, Николай Порфирьевич, нужно! Я видел, как холодно тебе на свежем ветру
Ф у р е г о в. Вчера я нашел подлинного виновника аварии на Северной. Это я Прав ты был тогда, Максим Федосеевич. Да, и во всем не Безуглый, а я. Илья твой выдержанный человек. Но он просто человек, и не больше. А у человека бывает предел терпению.
Е ф и м у ш к и н. На поступок Ильи у меня особый взгляд. У коммуниста не должно быть предела терпению. Об этом спорить не будем. А твое признание дорогое признание!
Ф у р е г о в (с улыбкой ). Может быть, это случилось потому, что некоторые книги начали перемещаться из книжного шкафа в более обязательное место Да и критика одна не ходит. Самокритику в подружки берет Рубанул ты меня, а потом я и сам
Е ф и м у ш к и н. Вот-вот, с этой лесенки и посмотри на свой уход, как ты выглядишь?
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Скажем прямо, неважнецки выглядит.
Е ф и м у ш к и н. Открыл правду, испугался и бежать.
М а к с и м Ф е д о с е е в и ч. Тебя всегда любил коллектив, и ты его любил. Только последнее время
Е ф и м у ш к и н. Да, когда ты хотел переспорить все четыре шахты, уважение пошатнулось. Но у тебя столько возможностей его укрепить! (Пауза. ) Скажи откровенно, разве тебе не жаль расставаться с рудником?