Стражник тоже засмеялся и закрыл окошечко.
Царь Соломон подождал, когда ворота откроются. Но ворота не открылись. Царь Соломон, уставший, голодный и испачканный, а также немножко шмякнутый об землю, почувствовал, что шутка затянулась. Он снова постучал в окошечко.
Приветливый стражник снова выглянул наружу.
Давай же, дружочек, впускай меня, сказал Соломон нетерпеливо.
Так я же вам уже объяснил, дорогой гражданин, что у нас нищих кормят с двенадцати часов. Вы потерпите, пара часиков осталась буквально, сказал приветливый стражник. Его бабушка и дедушка были родом из одного очень бедного египетского штетла и научили его относиться к тем, кому не повезло в жизни, с большим терпением.
Тут Соломон окончательно решил, что шутка затянулась.
Пошутили и хватит, милок, сказал он строго. Царь кушать хочет, открывай давай.
А-а-а, ласково сказал стражник и улыбнулся. Так вы ца-а-а-арь. Очень, ваше величество, приятно познакомиться. У нас тут кроме вас ещё два царя каждый день приходят. И четыре царицы Савских. И другие ответственные лица в довольно значительных количествах. Так что вам понравится. Один царь, правда, больно строгий. Вчера фасолевым супом господина архангела Михаэля облил, за непочтение тот у него питу перехватил.
И тут бедный царь Соломон понял, что его принимают за сумасшедшего бродягу.
Я царь Соломон! закричал он рассерженно.
Я разве спорю? сказал приветливый стражник и вздохнул. Я ж не спорю.
Да нет! закричал царь Соломон. Я настоящий царь Соломон!
Вы уж меня извините, уважаемый гражданин, сказал стражник строго. А только царь Соломон ровно пять минут назад в садике изволили гулять в сопровождении своего секретаря Азарии и всякие бумажки очень бодро подписывали, так что господин Азария даже диву давался. А вы, уважаемый гражданин, напрасно меня запутываете на рабочем месте. Так что если будете громко нарушать покой окружающих, я велю благотворительной кухне, чтобы вам сегодня десерта не давали.
Бедный царь Соломон схватился за голову: он понял, что гадский демон не только принял его, царский, облик, но и своими бессовестными лапами подписывает какие-то государственные бумаги и может наворотить в Соломоновом царстве каких-нибудь ужасных дел.
Миленький, жалобно сказал Соломон стражнику, послушай, это не царь, это демон Асмодей, поганец такой. Я его, понимаешь, поработил с помощью волшебного кольца. А потом он меня, дурака, лестью взял я кольцо своё волшебное с пальца стянул, чтобы силами с этим мерзавцем померяться, а он его хвать! А меня ам! И выплюнул аж за Иерусалимские ворота. Понимаешь?
Увы, по мере того, как бедный царь Соломон произносил эти слова, он и сам почувствовал, что безумнее телегу, честно говоря, и выдумать-то невозможно. И совершенно не удивился, когда приветливый стражник посмотрел на него с большим сочувствием и сказал:
Шизофренический бред, осложненный маниакально-депрессивным психозом, и притом, заметьте, сумеречное состояние души. Этот стражник работал стражником только в первую смену, а вообще-то учился на лекаря в одном очень известном иерусалимском учебном заведении у вершины горы Скопус. Скажу-ка я благотворительной кухне, чтобы вам,
бедняжке, два десерта дали.
Не верите вы мне, вздохнул бедный царь Соломон.
Да уж как вам поверить, сказал сочувствующий стражник. Царь Соломон он, понимаете, очень мудрый человек. В жизни бы он не поддался на лесть какого-то демона. А если бы и поддался, никогда не стал бы с демоном меряться силами ни с того ни с сего он что, тинейджер? А если бы даже и стал, никогда не снял бы волшебное кольцо, вот ещё. Так что история ваша, извините, не только безумная, но и даже обидная для нашего мудрого царя Соломона. До свидания.
И стражник закрыл перед бедным царём Соломоном окошечко, а Соломон горько вздохнул, потому что стражник был прав а ему, Соломону, было очень стыдно. И не только за то, что поддался на лесть поганца-демона и наломал ужасных дров. Царю Соломону было стыдно ещё и за то, что он всегда, надо признаться, немножко кичился своим умом, а вот же повёл себя, как последний дурак. И пристыженный, смиренный царь Соломон побрёл на рынок и нанялся там в рыбную лавку потрошить рыбу.
А через несколько дней секретарь Азария собрал на срочное совещание в тайной комнате царского дворца главного полководца Ванею и министра финансов Адонирама. И старательно запер все двери тайной комнаты, чтобы посторонние ничего не подслушали и не подсмотрели. А потом сказал:
Мне не нравится царь.
Но-но, осторожно сказал министр финансов Адонирам. Он не любил этих либеральных разговорчиков.
Да нет же, раздражённо сказал Азария. Он не в целом мне не нравится. Он не нравится мне в частности. С ним что-то не так. Во-первых, жрёт, как не в себя.
Давеча попытался уговорить меня ради шутки по павлинам стрелять, мрачно сказал Ванея.
Нехорошо, заволновался министр финансов Адонирам. Павлины дорогие.
Работать тоже всё время рвётся, задумчиво сказал секретарь Азария. Что ни утро «Где, говорит, мои бумажки? Давай-ка их подписывать!» И подписывает все подряд. Я ему подсунул приказ для эксперимента «Царя казнить». Подписал. Не глядя, причём, подписал. Более того вверх ногами.