А ты молись! Шагай и молись. Проси святого Николая-угодника, чтоб он дал тебе сил.
Девочка снова понуро поплелась за матерью. «Когда всё это кончится? думала она. Который день идём, идём, а конца пути не видно И какие грехи я должна замаливать? С ребятами дружу? Пионеркой стала?»
Тане вдруг вспомнилось, как весь класс собирался пойти посмотреть приезжий цирк. Все ходили возбуждённые, и целый день разговоры были только о цирке. Таня стояла в коридоре и с грустью думала: «Все пойдут сегодня в цирк, а я нет Эх, были бы у меня деньги!..» Кто-то тронул её за плечо. Таня обернулась и увидела Валю Сергееву:
Хочешь, пойдём с нами в цирк. У нас есть один лишний билет. Ты что, не веришь? Честное пионерское, есть! Это девочки просили меня сказать тебе
Вспомнив этот случай, Таня улыбнулась: «Если бог всемогущ, как говорит мать, то почему он не уничтожает тех, кто читает книги, ходит в кино, носит красный галстук? Может быть, в самом деле бога нет? Кто его видел?.. Сказать матери страшно»
В Киев пришли поздно вечером. Направились прямо к монастырю. Утром вместе с толпой богомольцев пошли прикладываться к «святым мощам». Потом мать показала Тане большую икону, «плачущую настоящими слезами».
«Откуда у неё берётся столько слёз? удивилась Таня. Может, их наливают туда?»
Дедушка, а можно посмотреть, что за иконой? спросила она у церковного сторожа.
Анна Андреевна дёрнула дочь за руку и, стыдясь укоризненных
взглядов богомольцев, потащила её на улицу.
«Как же так, не могла успокоиться Таня, если икона плачет настоящими слезами, то почему мне не дали посмотреть, что делается за иконой?»
Когда они вернулись домой, Таня, пересилив страх, заявила матери:
А бога-то нет!
Анна Андреевна вздрогнула, словно её кто-то неожиданно ударил, потом громко заохала, запричитала и, схватив веник, начала с ожесточением стегать им дочь.
На этот раз Таня не плакала. Она стиснула зубы и молча переносила боль. «Бей, бей, шептала она про себя, а бога-то всё равно нет! Если он слышит, что я говорю, то почему не проваливается пол, не обрушивается потолок? Ага! Значит, всё это враки»
Это была первая большая победа Тани. Она уже не снимала дома красного галстука и не боялась проклятий странников. Ей было легко и свободно, будто она сбросила с плеч огромную тяжесть. Мать, казалось, перестала замечать её.
Но однажды в субботу Таня пришла домой пораньше. Анна Андреевна, протянув ей деньги, необычно ласково сказала:
Сходи, доченька, к вечерней молитве. Поставь свечку богу.
«Что это ей вздумалось опять посылать меня в церковь? недоумевала девочка. Наверное, «божьи люди» надоумили. Ну да, конечно. Утром снова приходили две старушки. Они с матерью о чём-то пошептались, а потом, как обычно, долго пили чай».
Таня деньги взяла, но в церковь не пошла. Она побродила по улицам родного города, посидела в садике. «Мама меня любит. Она не хочет мне зла, думала Таня. Но как убедить её в том, что она заблуждается? Как оградить её от «божьих людей», которые заявляются к нам в дом, когда им вздумается? Нет, мне с ними не по пути».
Задумавшись, Таня не заметила, как очутилась перед домом. Тихо постучала в дверь:
Мама, открой, это я.
В доме находились богомольцы. Они уже знали, что Таня не ходила в церковь, и решили наказать «богоотступницу». Поставив девочку на колени перед иконой, сунули ей в руки по утюгу
Очнувшись утром на полу, Таня почувствовала во всём теле острую боль. Взгляд скользнул в угол. Оттуда доносился горячий шёпот:
Господи, помоги!.. Господи!..
Таня тихо позвала:
Мама
Анна Андреевна встрепенулась, поднялась на ноги и подошла к дочери. Размахивая кулаками, заговорила:
Я тебя, грешницу, в монастырь отправлю! Всю жизнь будешь грехи замаливать! Станешь монашкой, невестой боговой.
Мамочка, милая, хорошая, обняв мать за ноги, заплакала Таня. Ты должна понять меня. Ну зачем ты себя и меня мучаешь? Зачем?
Таня заглянула ей в глаза. Худощавое, морщинистое лицо матери, казалось, окаменело. Вздрагивая от гулких, нервных ударов сердца, девочка с надеждой ждала ответа.
Нет! Пойдёшь в монастырь, сухо изрекла Анна Андреевна и отвернулась.
В монастырь?! Не пойду! Я учиться хочу!
До отхода автобуса «Кривой Рог Днепропетровск» оставались считанные минуты. Таня с маленьким чемоданчиком в руке стояла чуть поодаль от касс и растерянно оглядывалась по сторонам. «Неужели никто не придёт? Даже Валя?..» Снова вспомнился вчерашний день. Таня опять поссорилась с матерью, которая и слышать не хотела о её учёбе в техникуме.
Там одни безбожники. В них течёт сатанинская кровь, упрямо твердила она.
Ну и что? возражала Таня. Я ведь тоже безбожница.
Анна Андреевна промолчала и ничего не ответила. Утром она всё-таки не выдержала и, когда Таня собралась уходить, обняла её и жарким, сухим шёпотом сказала в самое ухо:
Доченька, не забывай меня. Пиши.
Да вот же она! отвлёк Таню от грустных мыслей громкий Валин голос.
Девочки окружили подругу.
Понимаешь, Тань, спешила объяснить Валя, мы за цветами бегали. Вот, возьми.
Таня уткнула радостное лицо в огромный букет свежих астр.