У причалов и на рейде стоят десятки судов разных размеров, разных окрасок... Даже дым, поднимающийся из труб, не одинаков: то черный от пароходов, то серый, почти желтоватый от теплоходов и электроходов. Все эти суда сообща загадывают Вите загадку: «На каком из нас ты будешь плавать? А ну, скажи, на каком? ..»
Витя облюбовал себе двухтрубный лайнер, прижатый к пассажирскому причалу. Белый, стройный, с ажурными, немного откинутыми назад мачтами, он, конечно, и есть дядин «Богатырь». (Мой «Богатырь», уже думает Витя.) Он даже увидел на капитанском мостике дядю Сергея, хотя разглядеть что-нибудь без бинокля на таком расстоянии было просто невозможно.
Вот и проходная. «Предъявите пропуск в развернутом виде», прочел Витя табличку над дверью. Мама порылась в сумочке и достала разовый пропуск, полученный в управлении пароходства. Пропуск на одну себя. Охранник покрутил пропуск в руке, старательно сверил фамилию, написанную в пропуске, с паспортом и, возвращая маме паспорт, вопросительно глянул на Витю. Витя, почему-то густо покраснев, протянул охраннику свой ученический билет:
По списку теплохода «Богатырь» включен в судовую роль,
Так его научил говорить дядя.
А ну как охранник сейчас возьмет да и скажет: «Пошел вон отсюда! Много вас таких тут шляется». А почему нет? Ведь мог дядя забыть включить Витю в судовую роль? Мог пропустить Витину фамилию при составлении списка?
Шапорин, ткнул пальцем охранник в фамилию, стоящую в списке первой. Шапорин это капитан! Да, и инициалы тут другие!
Так и есть: его нет в списке! Витя набрал полную грудь воздуха, чтобы начать объяснение с охранником, что, дескать, капитан это его дядя, но палец уже спустился в конец списка и охранник протянул Вите его билет.
Проходите! Будете выходить обратно, сделайте отметку на пропуске. И чтоб была судовая печать, сказал он маме.
К Вите слова охранника не имеют никакого отношения. Выходить отсюда Витя не собирается. Выходить будет одна мама. А он будет держать курс к берегам Камчатки на белом лайнере «Богатырь».
Но где ж лайнер? Витя с мамой идут по причалам, у которых стоят суда. Одни из них разгружаются, другие принимают груз в свои глубокие трюмы. Одни готовятся к отходу, другие швартуются к стенке, сопровождаемые пузатыми неуклюжими буксирами. Над территорией порта стоит несмолкаемый гул и грохот. Мама невольно морщится. А Витя в восторге. Он и сам теперь
частица этой шумной деловой настоящей портовой жизни! Это вам не экскурсия на «Ракете» «Адмиралтейство Лесопарк».
Над их головой со звоном двинулся огромный портальный кран. Ноги его портала, расставленные на добрый десяток метров, плавно покатились по тяжелым рельсам. Вот он вытянул хобот и заглянул в трюм парохода «Норильск». Вытащил из трюма сетку с бочками и легко, без всякого напряжения, опустил ее на платформу вагона.
От времени до времени Вите с мамой приходится прижиматься почти вплотную к порталу. Между стальными ногами кранов, толкая вагоны, пробегают визгливые маневровые паровозики. Присоединяют и свои голоса к скрежету, стуку, скрипу, громыханию. А куда покатят вагоны? Может быть, в Ленинград? ..
Вот у одного из причалов на столбике надпись: «Посторонним вход воспрещен». Маме воспрещен, а Витя член судового экипажа, к нему эта надпись, наверно, не относится!
Витя великодушно прощает маме все ее будничные замечания: «Не спеши! Не отставай! Не зевай по сторонам!» Он покорно отвечает: «Хорошо, мама!»
Как только выйдете в море, надень джемпер, говорит мама.
Хорошо, мама.
На палубу без фуражки не выходи!
Хорошо, мама.
Стой! А галоши я тебе положила?
Хорошо, мама, невпопад говорит Витя, ловит себя на том, что говорит невпопад, и переводит разговор на дядю: Какой дядя внимательный! Не забыл включить в список! И опять невпопад.
Это внимание? удивленно спрашивает мама. Мог бы, кажется, нас встретить! Мы на месте, а где же он?
На условленное место мама с Витей пришли за полчаса до назначенного дядей срока. Но Витя и здесь не стал спорить. Чтобы отвлечь маму от беспокойных мыслей, он сказал:
Чувствуешь, мама, порт пахнет океанскими ветрами! Шквалами!
Не сочиняй, сказала мама. Селедкой пахнет, а не ветрами. Она уселась в тень, как раз под бочками с надписью черной краской на днищах: «Дальрыбпром. Сельдь».
Не успела мама поудобнее расположиться на деревянной доске, как из-за штабелей ящиков показалась женщина в синей куртке с серебряными пуговицами. На широком кожаном поясе грозно торчала кобура.
Здесь находиться не положено, зашумела охранница на Витю w маму. Что вам здесь, парк культуры?
Да понимаете, поднялась с досок мама,мы должны здесь встретиться с нашим родственником капитаном парохода «Богатырь». А он сунул нас в какую-то запретную зону, а сам неизвестно где...
Охранница оглянулась по сторонам и силой данной ей власти милостиво разрешила:
Ладно! Раз по делу оставайтесь. Только ненадолго! Да от груза отодвиньтесь подальше! Некурящие?
Не беспокойтесь! заверила мама, машинально нащупывая в кармане пачку сигарет.
Ну, коли так, ладно, сказала охранница и двинулась дальше.