Напрасно? Почему? удивился я.
Почему? Да потому что это подделка! разочарованно процедил Морис.
Что?
Подделка! Этот художник работал в начале и середине девятнадцатого века, а эта... Морис пренебрежительно кивнул в сторону рулона, написана на сто лет позже. Укусил и чуть не подавился! Вкус как у куриного помёта!
Я ошарашенно уставился на мышонка.
Это я образно, ты не подумай, что я пробовал помёт... смутился Морис.
Но меня удивило другое:
Ты укусил картину? Зачем?
Морис посмотрел на меня, словно раздумывая, объяснять или нет.
Ладно! Смотри! вздохнул он, надкусил клавесин и стал медленно жевать, смотря в одну точку. Середина восемнадцатого века, Италия, мастер Карло Гримальди [легендарный мастер музыкальных инструментов. Клавесины и органы, созданные им, высоко ценятся знатоками]. Всё дело в лаке. Он уникален. Как на скрипке, вдруг выдал он.
Я всё ещё непонимающе смотрел на Мориса. Тот, расхаживая по тесному пространству клавесина, продолжил объяснять:
Я потомственный искусствоед, моя страсть живопись. Мой папа сгрыз Модильяни [итальянский художник и скульптор, один из самых известных художников начала XX века], дедушка попробовал на зубок Караваджо [Микеланджело Меризи да Караваджо итальянский художник XVII века, один из крупнейших мастеров барокко] и Рембрандта [Рембрандт Харменс ван Рейн голландский художник эпохи Возрождения, рисовальщик и гравёр, крупнейший представитель золотого века голландской живописи], а бабушка в один прикус уничтожила сразу двух Вермееров [Ян Вермеер Дельфтский выдающийся нидерландский художник-живописец XVII века. Однако возможно, что бабушка Мориса уничтожила картину и другого Яна Вермеера Харлемского (младшего или старшего). Правды мы никогда не узнаем]! Она часто мне снится!
Вдруг одна из струн клавесина с пронзительным звуком порвалась. Морис и я огляделись и с ужасом поняли, что музыкальный инструмент погружается в воду. Плывущий по морю клавесин всё сильнее кренился на один бок. Вода продолжала прибывать, я и Морис залезли повыше. Мышонок потрогал лапой воду и грустно вздохнул:
Эх... Рад был
с тобой познакомиться, Винсент. Но, похоже, мы отправляемся на корм к голодным рыбам... Морис скорбно дёрнул несколько струн, изобразив похоронный марш.
На последней ноте раздался громкий фальшивый гул. Морис снова дёрнул струну тот же кошмарный звук. Мышонок прекратил играть и... прозвучал гудок корабля! Именно он накладывался на звук струны, меняя его до неузнаваемости.
Мы переглянулись и бросились к щели в клавесине сквозь неё было видно, как рядом медленно проходит борт корабля.
Винсент, старина, рыбам придётся завязать рот бантиком! Правда, для этого нам нужно попасть на борт, воодушевился Морис.
Но как мы это сделаем? спросил я, как вдруг клавесин дёрнулся, вода тут же стала убывать. А я и Морис изо всех сил старались удержать равновесие. Мы что, летим?
Морис посмотрел в щель:
Нет! Нас грузят на корабль. Сиди тихо и не высовывайся!
Наконец клавесин куда-то опустили; вокруг было очень темно. К щели кто-то приставил кусок фанеры, застучали молотки. Кажется, вокруг клавесина сколачивали ящик.
Что нам теперь делать? шёпотом спросил я.
Набраться терпения и ждать, ответил Морис и добавил, понюхав воздух: Пахнет рыбой. Это рыболовецкий корабль. Так что с голоду не умрём! А теперь... Он сладко зевнул. Давай спать.
Не прошло и пары минут, как мышонок уже мирно посапывал во сне. Я не был уверен, что смогу уснуть так же быстро после всех сегодняшних приключений. Однако стоило мне свернуться клубочком, как усталость взяла своё.
Глава 3 Эрмитаж
Первым выбраться наружу решился Морис. Мне же, чтобы вылезти, пришлось сначала пропихнуть в щель свёрнутую в рулон картину с острова.
Мы очутились на каком-то странном складе: повсюду стояли ящики, лежали расколотые статуи, пустые рамы от картин. Было довольно пыльно, но тепло и сухо.
Морис огляделся, принюхался, и вдруг его усы начали вибрировать. А он стал возбуждённо нагонять лапой воздух к носу.
Хм-м-м, необычный букет ароматов. Это что... импрессионисты [художники, творившие в стиле «импрессионизм». Название стиля зародилось от французского слова impression «впечатление»]?.. Погодите... И слабый запах Пикассо [Пабло Руис-и-Пикассо испанский художник-кубист, график и скульптор XX века]?! Морис бегал, не переставая принюхиваться: Рафаэль [Рафаэль Санти итальянский творец эпохи Возрождения]?! Рубенс [Питер Пауль Рубенс фламандский художник, ярчайший представитель эпохи барокко]?! Рембрандт?! Дега [Эдгар Дега французский художник и скульптор XIX века, «живописец танцовщиц»]?!
Я честно старался уловить ход мыслей Мориса, но у меня ничего не выходило:
Не понимаю ни слова! Где мы?
В этот момент Морис увидел на стене какой-то плакат и замер. Он был настолько впечатлен, что не смог устоять на лапах и сел.
Где мы?! Мы в месте, куда я мечтал попасть всю свою жизнь. В месте из моих грёз. Это Эрмитаж! воскликнул мышонок, подняв лапки и мечтательно закатив глаза. Спасибо тебе, бабушка!
А как мы сюда попали?
Наверное, рыболовы сдали сюда этот клавесин. Ведь он же очень ценный! ответил Морис. Пошли, нужно осмотреться! мышонок направился к приоткрытой двери, ведущей со склада.