Виктор Яковлевич Иванов (Аланов) Лесная сторожка
Домик в лесу
Но вот, постепенно, небо над лесом начало чуть розоветь, на миг стало алым, потом зеленоватым, наконец синим, и в огромной вековой чаще, словно по чьей-то команде, проснулись и затрещали на разные лады сотни птиц, зашумели, завозились многочисленные лесные обитатели.
Солнце осветило сторожку маленький домик с белыми рамами, окруженный забором. Домик стоит на небольшом пригорке, километрах в двух от проселочной дороги, идущей со станции Мшинской через лес к деревне Сорокино. Неподалеку от сторожки лужайка, где пасутся на привязи корова и лошадь.
Озорной солнечный луч, скользнув по полу, потревожил спящего на топчане бородатого старика. Он поднял голову и, протяжно зевнув, до хруста в костях расправил широкие плечи.
Это Егор Николаевич Сидоров, старший лесник Мшинского участка Лужского района. Вот уже двадцать лет, поднимаясь с рассветом, обходит он свой участок. Сегодня Егор Николаевич хочет побыстрей вернуться домой. Сегодня день рождения его внука Митьки, который сейчас крепко спит.
Лесник быстро оделся, тихонько вышел из дому, подоил корову и, вернувшись, поставил кувшин с молоком в подпол. Затем отрезал кусок окорока, хлеба, завернул все это в газету и сунул в охотничью сумку.
Пристегнув патронташ, он подошел к русской печке, около которой висело на стене охотничье ружье. Старик снял с гвоздя централку, шагнул к кроватке, с любовью посмотрел на спящего внука, покачал головой, тихонько пробасил:
Умаялся. Весь день на ногах со своими зверьми. И, заботливо поправив сползшее с мальчика одеяло, добавил: Эх, сирота!.. Ни отца у тебя, ни матери Один я, да и то уж стар
Многое вспомнилось Егору Николаевичу в этот день день рождения внука.
Была у лесника единственная дочь Зоя. Училась в Ленинграде, в Горном институте. Окончив институт, вышла замуж за молодого летчика. Егор Николаевич ездил на свадьбу и вполне одобрил выбор дочери понравился ему зять. Старик провел пару дней в Ленинграде, а потом снова уехал к себе, в далекую лесную сторожку.
Но не прошло и трех месяцев, как случилось несчастье. При аварии самолета погиб зять.
Похоронили летчика на Смоленском кладбище, погоревали, поплакали, а через полгода родила Зоя сына. Но несчастье за несчастьем! умерла и она во время родов. Остался старик одиноким, с малышом на руках. Чуть не слег тогда Егор Николаевич от такого горя. Однако не до болезней тут надо было заботиться о маленьком внуке.
Лесник назвал его Дмитрием, в память о погибшем зяте.
Восемь лет сегодня задумчиво проговорил старик. Спи, спи, сынок. Я скоро вернусь.
Перебросив за спину ружье, Егор Николаевич вышел на свой обычный обход леса.
Как только он показался на крыльце, к нему, виляя хвостом, кинулась большая лохматая собака, помесь овчарки с лайкой.
Ну что, Шанго, как сторожил ночью? Все в порядке? А ты что волнуешься, Флейта?..
У сарая, на привязи, бегала красивая гладкошерстая гончая. Натягивая цепочку, она становилась на задние лапы и громко визжала, стараясь обратить на себя внимание хозяина.
Ладно уж, ладно, ласково бурчал старик, отстегивая цепочку от ошейника Флейты. Знаешь свою службу. Сейчас пойдем. А ты, Шанго, оставайся. Стереги смотри!
Лесник тщательно запер калитку и, в сопровождении Флейты, направился к лесу.
Тихо вокруг лесной сторожки, скрытой стоящими поодаль высокими деревьями Проводив хозяина, Шанго побегал по двору, облаял для порядка подошедшую к его миске курицу и, развалясь на солнцепеке посреди двора, сладко задремал. Но хотя глаза пса были плотно закрыты, уши его то и дело чутко пошевеливались. Шанго прислушивался к каждому шороху свои обязанности сторожа он нес чрезвычайно усердно и добросовестно.
Вот скрипнула, шевельнулась неплотно прикрытая дверь сеновала. Шанго поднял голову и навострил уши. Кто-то толкал дверь изнутри. Наконец она распахнулась, и во двор, переваливаясь с боку на бок, выкатился маленький медвежонок. Усевшись, он потер лапой смешную мохнатую мордочку, к которой пристали длинные стебельки сена, потом неуклюже взобрался на крыльцо сторожки. Потыкавшись головой в закрытую дверь, медвежонок растянулся на верхней ступеньке, щурясь от яркого августовского солнца.
Внезапно из-под амбара показалась голова с раскосыми глазами, огромными ушами и черным, влажным, непрестанно вздрагивающим
к спине ему привяжут?
Вспыльчивый Толька сразу обиделся.
Не веришь, да?.. Не веришь? Идем к бате, пусть он тебе втолкует!
Как раз в эту минуту Василий Семенович вышел на крыльцо и крикнул Тольке, чтобы он принес пиво, лежавшее в телеге.
Да смотри, осторожней, добавил Василий Семенович, бутылки не побей.
Ну вот, засуетился Толька. Пошли, Митька, сейчас и спросим. Папка все расскажет про голубей. Он знает, как с ними обращаться, он все про них знает.
Подавая отцу пиво, Толька попросил:
Папа, расскажи нам про голубей.
Ладно, согласился Василий Семенович. Расскажу, пока там стол еще не готов. Идите к телеге, я сейчас вернусь И, взяв корзину с бутылками, пошел в сторожку.
Ну, что вам тут неясно? сказал, вернувшись к ребятам, Василий Семенович, давнишний голубятник.