Не поминай лишний раз Лукавого, инстинктивно перекрестился Марко. Слыхал про тех чудищ. Это африканские слоны. Сражаться с ними страшно, но победить можно. Другое меня страшит: османы выступили в поход прежде пас. Что-то они все-таки пронюхали, если выступили ранее, чем в предыдущие годы. И посольство это жалует ко мне совсем не случайно. Они уже готовы все сокрушать на своем пути, а мы пока не готовы обороняться...
Что же делать?
Затягивать переговоры, сколько возможно, решительно ответил воевода, встал с трона и направился в личные покои. Но у порога, вспомнив, остановился и обернулся: Постой-ка, а есть ли у меня во владениях толмач, который понимал бы и переводил речь османов?
Найдется, воевода, с поклоном ответил слуга. С недавних пор в замке служит гайдук Груя. Родом он из Молдавии, долгое время провел в османском плену, там и выучил их язык. Потом сбежал из плена и к нам явился.
Вот и славно, вздохнул Марко.
Он поднялся по винтовой лестнице в башню, где размещались личные покои воеводы. Его молодая жена Марица сидела у окна за вышиванием. Увидев входящего мужа, она радостно вскочила с места.
Ты выглядишь очень усталым, дорогой, сказала она, подходя к нему и разглаживая пальцами глубокую складку у переносицы на его лице. Отчего ты так встревожен?
Разведчики принесли тревожные новости, поцеловал Марко нежно любимую жену. К замку движутся османы. Вполне возможно, что следует ожидать осады. Ты должна немедленно уехать.
Мой милый Марко разлюбил свою преданную Марину, на глазах женщины навернулись слезы.
Ты прекрасно знаешь, что это не так, ответил воевода,
подходя к башенному окну, из которого открывался превосходный вид на горное озеро. Никого в жизни я больше так не любил, как тебя. Но если мы расстанемся сейчас, тем скорее встретимся вновь.
С любимыми не расстаются, Марица подошла к мужу сзади и обхватила руками его могучие плечи. Я была рядом с тобой в дни твоего величия, буду рядом и в трудные дни. Десять месяцев мы жили неразлучно, душа в душу. Почему же мы должны расстаться сейчас?
Посмотри на эти воды, указал Марко на озерную гладь. Видишь, как озеро катит валы на берег? Видишь, сколько могучих волн вокруг? Не сосчитать... Они налетают на скалистый берег, откатываются, но затем надвигаются вновь. А теперь вообрази, что вместо этих воли на замок двигаются османские воины. Их так же много, как волн. Они не боятся смерти, потому что верят, что погибшего в битве с неверными ждет райское блаженство на небесах. У них нет иной заботы, как только безукоризненно выполнить приказ своего султана. И так же, как озеро подпитывается подземными источниками, так и османская армия укрепляется за счет отрядов, которые непрерывно движутся из глубин Азии. Никогда еще опасность для моей родины не ощущалась так явственно. Никогда я не ощущал так явственно дыхание смерти в лицо...
Неужели ты боишься? Твои войска еще не проиграли ни одного сражения...
Но в этом сражении буду командовать не я. Командование примет князь Черноевич. Его род более древний и знатный. На свои деньги он сумел собрать и вооружить значительное войско. Он пылкий патриот, но бездарный полководец. И что хуже всего, совершенно не терпит критики и не признает чужих советов. Это его ослиное упрямство погубит нас. Моя же армия сильно обескровлена предыдущими сражениями. От нее осталось лишь несколько маленьких отрядов, которые можно объединить в один большой. Поэтому в сражении, которое состоится, я не смогу даже претендовать на роль командующего правого или левого фланга. Меня отводят в резерв...
И ты боишься... догадалась Марица.
Я боюсь поражения. Это сражение решит судьбу страны. Если проиграют османы, это их поколеблет, но ненадолго. В следующем году они пришлют новую армию. А если мы проиграем сражение, нас всех ждет вечное рабство. Я и жажду сражения, но и боюсь его. Опасность слишком велика. Вот почему я хочу, чтобы ты уехала.
Ты убедил меня только в обратном, засмеялась отважная Марица. Я никогда не прощу себе, если брошу тебя сейчас. Это будет равносильно предательству. Жены воевод так не поступают.
Но и ни один воевода не тратит столько времени на уговоры своей жены, засмеялся Марко. Как истинному воину, мне следовало бы не обнимать тебя, а оттаскать за косы.
Марица приняла смиренный вид сложив руки на животе и склонив голову так, чтобы Марко не разглядел ее улыбку:
Но подумал ли мой воевода, куда он отправит свою верную жену? с напускной покорностью, за которой скрывалась природная женская хитрость, спросила она. На севере ей готовы раскрыть объятия коварные венецианцы, на западе суровые австрийцы, а на юге ее ждет участь какой-нибудь трехсотой жены в гареме османского визиря. Так куда же Марко велит отправиться своей Марице?
Воевода растерянно молчал. Он настолько был занят до сих пор мыслями о борьбе с османами, что совсем упустил из виду, что его жене просто некуда бежать. Владения воеводы были со всех сторон окружены врагами, и это напоминало ловушку, из которой невозможно выбраться.
Можно попытаться бежать морем, неуверенным голосом ответил он. Я велю снарядить корабль...