Дети разных народов (быль)
=======================
Вместо предисловия
Из старых учебников. «Советский Союз государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Восточной Европы, Северной, части Центральной и Восточной Азии. СССР занимал почти 1/6 часть обитаемой суши Земли; на момент распада был самой крупной по площади страной мира. СССР сложилась новая историческая общность людей различных национальностей, имеющих общие характерные черты, советский народ. Они имеют общую социалистическую Родину СССР, общую экономическую базу социалистическое хозяйство, общую социально-классовую структуру, общее мировоззрение марксизм-ленинизм, общую цель построение коммунизма, много общих черт в духовном облике, в психологии».
Часть первая. Трудности перевода
І.
Окончил я в 1972 году Университет и думал, что вот теперь пойду учить детей или куда там ещё. Однако меня направили вместе с другими нашими парнями с курса двухгодичником в ряды Советской армии. Так я на пару лет одел форму артиллерийского офицера.
Север стал моим новым домом. При этом с первых дней нахождения там я совершенно по-иному стал воспринимать свои 22.
Ответственность!
IІ.
Вместе с Первым сентября в Заполярье прилетает первый снег. Здесь зелёной листве отведено всего три месяца в году, мхам на сопках чуть больше.
Я уже две недели как принял взвод 15 бойцов. У меня шаткий стол в офицерской канцелярии артдивизиона, каптёрка, два бокса с тягачом ГТТ (гусеничный тягач тяжёлый) и ГТСкой, юрким вездеходом на гусеничном ходу; прибор управления артиллерийским огнём в виде фанерного ящика с наклеенной картой, металлическим угломерным сектором и прицельной линейкой, ящик с буссолями и дальномером, катушки с кабелем для связи, прекрасные антикварные телефонные аппараты ТАИ-43 по 10 кг каждый.
Пистолет Макарова КВ129, а как же!
Именно в канцелярии меня и нашёл дежурный по части: «Давай на КП, там мама к твоему Иванову приехала. Из Москвы!», поднял он указательный палец.
Я поправил портупею, и пошёл.
IIІ.
Лейтенант Витя Перешнев стал старшим офицером батареи. Передавая мне взвод, был краток в характеристиках бойцов. У него все были чудаки. В крайнем случае, мурки на букву Ч.
Я ничего не записывал, слушал. Этот такой, тот ой! Иванов тоже мелькал в разговоре это был монстр. Исчадие. Ивангрозныймалютаскуратов. Редкий урод, кароче. Увольнений лишён на год вперёд. Нарядов куча. Впрочем, на построении он выглядел обычным. Разберёмся, подумал я, два года впереди.
А тут и его мама приехала!
IV.
Я застал на обшарпанном КП напрочь испуганную миловидную женщину с двумя большими сумками. Она бросилась мне навстречу: «Что с Володенькой?» Я отстранил её, и отвёл на клубные откидывающиеся кресла. «Да ничего! А что случилось?»
Она протянула мне телеграмму. Там было такое: «Иванов жив. Подробность письмо. Иванов».
Я понял, что моя мама тоже бы приехала, получив такое.
Я пытался объяснить, но Иванова попросила предъявить Иванова. Я приказал ей ждать, и побрёл в расположение.
V.
Разыскав Иванова, я прямо спросил его, зачем он отправил тупейшую телеграмму? Проезд Москва-Кандалакша на скором поезде «Арктика» даже тогда стоил недёшево.
Иванов блеял, что типа не отправлял. «Мать твоя, Вова, сидит на мешках на КП и ждёт правду! И что я ей должен сказать?»
В московских глазах Иванова что-то вспыхнуло, и он выскочил из канцелярии. Не успел я крикнуть эй, как он приволок бойца азиатской наружности. «Вот, сказал Иванов, пусть расскажет!» И нарушив все понятия о дружбе народов СССР, с размаху сбил пилотку с головы воина.
Оказалось, что рядовой Уразбаев откликнулся на просьбу нарушителя воинской дисциплины ефрейтора Иванова, который, зная о том, что Уразбаев идёт в увольнение, попросил уволенного отправить короткую телеграмму домой что, мол, жив-здоров, а подробности напишу в письме.
Уразбаев как мог, так и сделал
Часть вторая. Главнокомандующий взводом
I.
Нужно сказать, что инициировал мой двухгодичный милитари-тур в Заполярье преподаватель университетской военной кафедры майор Степченков. Его добродушное в прожилках лицо как-то сразу поставило всё на места: «Куда ты рвёшься, Саня? Какое «поближе»? Какое Царское Село? Не слушай этих маменькиных! Они там в наряды будут ходить через день, Ленинград хоть и рядом, да не доедут!»
Он нервно вскочил из-за стола и, подойдя к высокому университетскому окну, поставил сапог на низкий подоконник, как Наполеон на полковой барабан на поле Аустерлица. «А ты увидишь то, чего никогда слышишь, ни-ког-да
потом не увидишь! Север! Красоты! Никогда! Белое море!!
И дурак если не увидишь!», выстрелил в меня он и, обдав коньячным ароматом, хлопнул монументальной дверью.
Я прогулялся на Большой проспект, получил военный билет, предписание, сто рублей и уехал.
II.
Встретили меня без особых почестей, но общежитие дали. Я получил две простыни, наволочку и два вафельных полотенца размером с носовой платок. В три уже было темно. Я лёг на свободную койку и, не раздеваясь, уснул.
Проснулся я от громкого хохота. За столом сидело трое. На столе стояли три стакана и три бутылки. На часах было три.