- Нет.
- Подумайте хорошенько, ровным голосом предложил Шелест. Кто-то хотел вам отомстить, пошутить над вами или напугать. И может, пострадавший Дмитрий Лазарев на самом деле никакой не пострадавший, а полноценный участник злого розыгрыша. Распылить микробиом в воздухе с помощью пульверизатора теоретически возможно. Как и взломать станционный сервер. Квалификация первого помощника капитана это позволяет.
- Это неправда! - взвился первый помощник. Вы не имеете права!
- Дима, я в это не верю, - ответил Коростылев, успокаивающе выставляя открытую ладонь в сторону Лазарева.
Тот под нажимом Марины был вновь водворен в кресло и подвергнут следующей порции исследований.
- Ни один здравомыслящий человек не станет вкладывать столько сил и времени в банальную шутку, - продолжил Вадим, обращаясь к полковнику. А вот повлиять на эксперимент, как-то дискредитировать проект «Бросок кобры» - вполне.
- До эксперимента мы с вами еще дойдем. Позвольте все же сначала уточнить, Вадим Игоревич, - упрямство полковника было воистину железобетонным, - интрижка с чужой женой, неправомерный карьерный рост, неоплаченные долги, несправедливые придирки к подчиненным
- Ничего подобного! - отрезал Коростылёв. Уверяю вас, дело не во мне и моих личных качествах.
- Как знать, - промолвил полковник, начиная вновь сверяться с информацией, поступающей к нему напрямую. Люди не жалуют тех, кто слишком сильно от них отличается. А вы с вашей причудливой историей рождения вполне можете стать мишенью. Даже самое просвещенное общество относится к искусственно созданным суперменам настороженно. Этот факт прискорбен, но это факт.
Предположения Шелеста были не лишены смысла, но Вадим отказывался признать, что кто-то из его экипажа был способен на подобные выходки. Он был капитаном «Витязя» три года с тех самых пор, как новейший МПК (Межпланетный космический корабль) сошел с верфи Павла Химичева и считал, что хорошо знает всех подчиненных, включая новичков таких, как Лазарев. Никто из них не отличался подлым характером и склонностью к нарушению порядка. Никто, как Вадим надеялся, не мог поставить капитану в упрек, что он плохой начальник. Конечно, ему приходилось иногда принимать, мягко говоря, непопулярные решения, но в целом атмосфера на «Витязе» царила дружелюбная. И мысль, что в команде завелась крыса, которая исподтишка решила нагадить, доставляла ему физическую боль.
- Кстати, что вы скажете по поводу вашего нового помощника, Дмитрия Максимовича Лазарева? - не унимался Миша Шелест. - У него есть враги среди членов команды?
- Уверен, что с моим помощником все в порядке, и он пользуется заслуженным уважением в коллективе, - устало ответил Вадим.
- Да? - Шелест перевел бесцветный взгляд на красного от нахлынувших эмоций Дмитрия. - «Новенький, необкатанный, занял чужое место» разве так про вас не говорят, Дмитрий Максимович? Мне кажется, что после вашей очередной шутки «друзья» в кавычках вполне могли вас подставить. Так сказать, проучить.
- Не могли, - ответил Лазарев не слишком уверенно.
Но Вадим успел заметить, какими взглядами при этом обменялись Марина и Дима. Марина даже положила руку на плечо своего пациента, вроде как невзначай, но с совершенно определенной целью приободрить. Что-то вроде тайного знака «не бойся, я с тобой».
- Доверие в коллективе это хорошо, - полковник моргнул и потер пальцем слезящийся от постоянного ношения электронного щитка глаз. Но больно нелогичная у нас выстраивается картина. Вы, Дмитрий Максимович, утверждаете, что злоумышленников было двое. Так?
- Да, - хмуро ответил Дима. - Как минимум, двое. Один с внешностью капитана, а другой в маске.
Шелест кивнул.
- Тот, кто в маске, напал на вас сзади с тряпкой, пропитанной неким эфирным веществом. Он назвал вас по имени
- Он назвал меня «Лазарь», это, скорей, прозвище, - поправил Дмитрий, - сокращение от фамилии. Так меня звали сокурсники в Академии.
- Вы опознали нападавшего как вашего сокурсника?
- Да нет же! Поскольку усыпляющее вещество
уже начало действовать, я все видел как в тумане. А его голос был искажен респиратором. Я понятия не имею, кто это был.
Вадим продолжал внимательно следить за его ответами. Когда Дмитрий отрицал, то казался, скорей, растерянным, чем неискренним. Он никого не выгораживал, но, кажется, имел на этот счет некие бездоказательные подозрения.
- Как версия о сокурсниках согласуется с выводом Зевса, будто на складе были только я и Лазарев? живо спросил Вадим, оборачиваясь к полковнику. - Вы уж определитесь, Михал Михалыч! Напавший был бесплотным невидимкой, не оставляющим следов? Или следы все же были, да Зевс почему-то не смог их толком собрать?
- По поводу нападения, - вмешалась Марина, укладывая сканер в коробку. - Я закончила и готова дать полный отчет, как вы просили, господин полковник.
- Прошу вас, - Шелест повернулся к врачу. - Вы установили, с помощью какого вещества усыпили пострадавшего?
- Это трихлорметан, известный еще как хлороформ. Жидкость летуча, бесцветна и сладка на вкус. Сладость сопровождается жжением на слизистых, да и запах у него резкий. У человека, вдохнувшего пары чистого хлороформа, быстро наступает спазм, ослабевает двигательная активность, и он теряет сознание.