Нас в дурдом отправят, буркнул особист, а замполита вообще из партии вычистят, то есть из жизни вычеркнут за связь с потусторонними силами.
Хрен с ним, твердо сказал командир, дальше передовой не пошлют. Переписывайте донесения, так как я сейчас буду докладывать командиру дивизии все так, как оно случилось. Семь бед один ответ, и он пошел к стоящему на столе телефону.
Соедини первого, приказал он телефонисту.
Первый на связи, сержант протянул трубку полковнику.
Товарищ первый, докладываю о чрезвычайном происшествии на участке полка, торжественно начал он докладывать. Во время вчерашней атаки перед фронтом батальона Иванченко с немецкой стороны появился эсэсовский офицер с серебряным пистолетом и стал почти в упор расстреливать наших офицеров. Все офицеры и сержанты, принимавшие на себя командование, были убиты серебряными пулями. Выжил только лейтенант Метелкин, в которого немец стрелял раз двадцать. Попытки уничтожить немецкого пистолетчика результатов не имели. Он исчез в немецком расположении так же внезапно, как и появился. Информация о данном случае докладывается письменно по линии политического и Особого отделов.
Вы понимаете, что вы говорите? зарокотала трубка голосом командира дивизии. Вы что, перепились там все. Да я вас отстраню от командования и поставлю на ваше место вменяемого командира. Где ваш заместитель?
Принял на себя батальон Иванченко, товарищ Первый, доложил командир полка, по одному офицеру взял из других подразделений, нескольких сержантов временно назначил на должности командиров взводов.
Ты хоть понимаешь, что ты докладываешь? спросил генерал. Ты не думаешь, что меня за такой же доклад могут снять с должности так же, как я хотел снять тебя?
А что делать, товарищ генерал, устало сказал полковник, как бы солдатская молва не обогнала нас, тогда и спросят по полному счету, а мы на поле боя не нашли ни одной серебряной гильзы, люди себе расхватали в качестве талисманов и ведь никому не отдадут.
Так, значит, сказал генерал, информация эта секретная, никому ее не рассказывать, разговоры об эсэсовце пресекать, а я буду думать, как доложить наверх.
В этот же день информация дошла до самого верха, и при каждом докладе вышестоящий начальник выражал сомнение в нормальности докладывавшего, а затем сам думал о том, как бы половчее доложить еще выше.
Конечная информация застряла на уровне Генштаба и министерства внутренних дел и представляла собой доклад о том, что на немецкой стороне появился снайпер, стреляющий серебряными пулями и только по офицерам.
Чего все всполошились? удивился генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Берия . Американцы убили мексиканского полковника Панчо Вилья золотой пулей. Ну и что? Если хотите, то в войсках НКВД найду хорошего снайпера, который и подстрелит вашего серебряного специалиста.
В этот же день было отдано указание
о подготовке двух снайперов для уничтожения немецкого аса.
Дальний Восток.
Сержант Улусов, скомандовал начальник Дальневосточной пограничной заставы.
Я! откликнулся сержант.
Командируетесь в действующую армию для охоты за немецкими снайперами, сообщил начальник заставы.
Есть пойти на охоту, заулыбался сержант, в чертах лица которого можно было узнать представителя одного из многочисленных народов Севера, промышлявших пушнину и вообще живших в таких условиях, в которых нормальные люди погибают.
Недавно освобожденные от оккупации советские районы.
Младший сержант Копейкин, скомандовал командир роты отдельного полка по охране тыловых рубежей действующей армии.
Я! откликнулся младший сержант.
Командируетесь в действующую армию для охоты за немецкими снайперами, сообщил командир роты.
Есть на охоту, сказа сержант и поправил на ремне десятизарядную и самозарядную винтовку системы Токарева.
Главное политической управление Красной Армии. За столом для совещаний три генерал лейтенанта. Члены Военного Совета Центрального, Воронежского и Степного фронтов. Во главе стола гражданский человек по фамилии Щербаков в полувоенном кителе маоцзэдуновского типа с отложным воротничком.
Товарищи, сказал Щербаков, по некоторым данным, поступающим из передовых частей, среди наших военнослужащих наблюдается боязнь немецких снайперов и сочиняются небылицы о том, что немцы стреляют серебряными пулями для того, чтобы убить в советском человеке коммунистический дух и преданность нашему любимому вождю и учителю товарищу Сталину. Необходимо развернуть работу по поощрению наших снайперов и постоянно сообщать в боевых листках и политинформациях агитаторов о количестве немцев, уничтоженных нашими снайперами. И не жалейте наград снайперам. Каждый орден на груди это как постоянное напоминание о том, что наш солдат самый преданный и самый лучший.