Он отвернулся от меня, чтобы запустить мотор, и лодка понеслась по направлению к берегу. Как только она зарылась носом в песок, мои друзья уже были тут как тут. Они были взволнованы и смущены одновременно.
Я медленно вылез из лодки, продолжая кашлять и отплевываться. Морской Старик сухо кивнул остальным, а затем, с помощью Элмо и Санни, которые подтолкнули его лодку, уплыл обратно в море.
Спасибо, прокричал я ему вслед.
Он только махнул рукой, даже не обернувшись. Трудно было понять, что это означало «Пожалуйста» или «Отстань». Скорее всего и то и другое.
Том, прости, прости, снова и снова повторяла Лиз.
Почему ты не сказал нам, что не умеешь плавать? возмутилась Санни.
Он, наверное, стеснялся, предположила Ришель. Ведь правда?
Она оглядела меня с ног до головы. Я почувствовал, как у меня запылали щеки от стыда. У меня зуб на зуб не попадал, волосы намокли и слиплись. Из носа текло. Я чувствовал себя жертвой кораблекрушения. Как по-дурацки все получилось.
Как нарочно, еще и Блисс Белл выглядывала из окна веранды своего дома. Древняя парочка шла в нашу сторону из магазина «Скиннер», нагруженная хлебом, молоком и газетами. Я знал, что они наблюдали весь спектакль. Всю дорогу они только и делали, что качали головами, ахали и охали.
А этот старый болван даже не догадался подкинуть нам немного рыбки, Ник попытался сгладить неловкость ситуации. Он стоял, засунув руки в карманы, и выглядел очень смущенным. Похоже, он чувствовал себя виноватым. Его милая шуточка с треском провалилась и едва не закончилась очень плачевно.
Пошли, твердо сказала Лиз. Назад, в дом. Тебе нужно обсохнуть. А потом приготовим чего-нибудь пожевать.
Я стянул с себя мокрую одежду, принял горячий душ и переоделся в сухие шорты и рубашку. Потом причесался и только тогда почувствовал себя более-менее по-человечески.
Как ты смотришь на то, чтобы начать красить мастерскую? спросила Санни, когда я вошел в гостиную.
Папа сказал, чтобы мы не беспокоились об этом, сказал я.
Чего ждать? Рано или поздно нам придется этим заняться. Именно для этого мы сюда и приехали. Для того чтобы кисточкой махать, особого ума не надо.
Тогда это именно то, что нам нужно, крикнула Лиз из кухни. Она пыталась приготовить что-нибудь поесть, очевидно, полагая, что еда поднимет наш боевой дух. А Санни, в свою очередь, считала, что нас приободрит только интенсивная работа. Если честно, то я был полностью на стороне Лиз.
Ну, ребята, мы справимся. Главное начать, продолжала уговаривать Санни. Твой отец хотел этого, Том.
Они пошли искать банки с краской. А я остался рядом с обогревателем, ожидая, пока он накалится. Лиз резала сыр для горячих бутербродов. Я слышал, как она ставила противень в духовку, и у меня заурчало в животе. Я был голоден, как волк. Похоже, если вы спаслись от неминуемой смерти, то сразу начинаете умирать с голоду.
Эй, Том, эта штуковина уже нагрелась? спросила Лиз из кухни.
Какая?
Обогреватель.
Нет еще.
Плита тоже нет. Похоже, электричество вырубилось.
Ничего, я думаю, запасные пробки у отца есть.
Лиз вышла через парадный ход к распределительному
щиту и тут же примчалась обратно.
Слушай, провода перерезаны! сообщила она. Кажется, это сделано нарочно. Как будто кто-то просто рубанул по ним.
Я бросился проверять. Она была права. Провода, которые шли от щита к дому, были перерезаны. Я открыл крышку щита и выключил рубильник.
Остальные высыпали на крыльцо, чтобы выяснить, что произошло.
Ты сможешь соединить их? спросил Элмо.
Не-а, ответил я. Тут электрик нужен.
Кто же это мог сделать? спросила Санни.
Кто-то, кто не хотел, чтобы мы поели горячих бутербродов, я думаю, отозвалась Лиз. Кто-нибудь имеет что-то против простых бутербродов с сыром?
На влажной земле возле щита отпечатались огромные следы. Принадлежали ли они человеку, который оставил нас без электричества? Похоже на то. И больше никаких улик. Только четкие отпечатки, оставленные обыкновенными кожаными туфлями. То есть следы не могли принадлежать ни кому-то из нас, ни отцу.
Я просмотрел тощенькую телефонную книгу, лежавшую рядом с телефоном. Конечно же, электрика в Баньян-Бее не было. Их и в Нак-Наке работало всего один-два. Я поднял трубку. Никаких гудков. Вообще ничего. Телефон не работал.
Дело принимало серьезный оборот.
Я пошел вдоль телефонного провода от розетки, через двери, вдоль стены и за дом. Какая неожиданность телефонный провод тоже был перерезан.
Прекрасно, подытожила Ришель. Я уже сыта этим по горло. Это напоминает фильм ужасов. Сначала они кромсают провода, а потом примутся за наши головы.
Ничего не понимаю, произнесла Санни. Кому это могло понадобиться?
Ну-у, сказал я. Может, это просто кто-то из местных, кому мы не нравимся.
Это любой мог быть. Определенно, согласился Ник. Мы тут в округе вообще особой популярностью не пользуемся.
Ты можешь наладить телефон, Ник? спросила Лиз. У тебя это всегда получалось неплохо.
Он покачал головой.
Не думаю, чтобы у меня что-то вышло. Тут вырезан целый кусок провода. Примерно в метр длиной.
Просто не верится, - сказал я. А знаете, чует мое сердце, что к этому приложил руку этот полицейский Блуэтт.