Брат ответил:
Какая беда, разделимся.
Одна куча пусть гусей идет промышлять, а плохие люди пусть здесь останутся, у воды пусть промышляют.
Так и разделились. Только самые удалые ушли.
Наверное, неделя прошла с тех пор, как умельцы покинули остальных. Парнишка сказал:
Отец! Я ночью спать не буду, пойду на улице играть.
Иди, играй, что за беда. Только далеко не уходи, у чума играй.
Парнишка играл-играл и дошел до того места, где на берегу лодки лежали, много веток. Они, как иначе, опрокинуты кверху дном. В днищах всех веток дыры прорезал и песком их прикрыл, затер. Таким образом, все ветки продырявил. Одну только оставил целую, спихнул ее в воду и сел в нее. Когда отъехал он от берега, как раз Лахарэнга-нготу все встали. Закричали они:
Ой! Ребенок как бы не пропал. Надо его достать.
Все ушли за ним одним на ветках. Некоторые из Лахарэнга-нготу заметили:
В моей ветке никогда ни капли воды не бывало. Откуда вода в нее пришла?
Так говорили они, а все их ветки набрали доверху воды. Все люди, которые в ветках сидели, все в воде утонули.
Сам парнишка по воде в своей ветке вернулся назад. Всех женщин Лахарэнга-нготу он убил. Всех убил и решил идти по дороге тех людей Лахарэнга-нготу, которые пошли гусей промышлять. Вот и чумы стали видны вдали, дошел до них. Младший Лахарэнга-нготу смеялся:
Проклятые люди! Ребенка одного, почему пустили? Заблудится и как тогда чумы найдет?
Вот вечером в чуме они лежали, ели. Одна старуха болтала:
В то время когда этот ребенок появился, какая это кровь мне в глаза попала?
Какая кровь, бабушка? Диких кровь?
Не знаю.
Парнишка сказал:
Ну, какая будет? Диких это кровь. Мой отец диких-то мало добыл. Он так говорил: «на то место, где осенью мы собираемся, пусть аргишат, когда перестанут промышлять».
Тут хозяин удалых Лахарэнга-нготу сказал:
Как это так? Почему до нашего возвращения кончили промысел на поколке? Никогда до нашего прихода не кончали там промышлять. Верно, дикий зверь там прошел, оттого так скоро кончили промысел.
Потом на другой день аргишили. Теперь ребенок бормотал сам себе:
Дойдем до того места, и тех не окажется. Что я тогда буду говорить? Теперь, однако, я пропал.
Аргишили, аргишили, целый день аргишили. Земля уже немного мерзлой была. Пока шли, пошел дождь. Мерзлая земля оттаяла. Идти совсем нельзя, по колена проваливались. Хозяин, младший брат того Лахарэнга-нготу, который парнишке был за приемного отца, ехал впереди на учаге , хотя все время с него падал и падал. Однако лук в руках держал, не выпускал ни на минуту. Вдруг сказал он.
Лук-то я сломаю. Земля плохая стала. Эй, парень, лук-то держи. Я когда с оленя падаю, могу сломать лук.
Сказав это, он отдал лук ребенку. Вот парнишка ногами натянул лук.
Тугой-то лук, беда! Однако, если сразу его натяну, хорошо выйдет.
Лахарэнга-нготу все время оглядывался на него, но вот все-таки не постоянно он глядит. Парнишка тихонько на лук две стрелы положил. Человек этот совсем близко, два маха мера. Хоть удалый он, да куда уйдет! Пустил парнишка две стрелы. Как пугливый заяц, испугался учаг. Испугался и сам Лахарэнга-нготу. Сперва он далеко отскакал, но потом упал с учага и сел. Жила над пяткой оказалась у него перерезана.
Затем парень к аргишу вернулся. Старуху и другую женщину обеих зарезал. Многочисленный народ весь перебил, часть в воде утопил, часть ножом зарезал.
Потом он побрел пешком и отца нашел. К отцу явился, и теперь все.
Сын медведя
Близко к самому большому камню они диких промышляли. Долго живя в этих местах, совсем их истребили. Младший брат сказал:
В округе всех диких мы совсем изловили. Там, далеко, в насилу видных отсюда местах, дикие, однако, еще водятся.
Так далеко идти худо. Поблизости надо искать, ответил старший.
Я все равно пойду, упрямился младший. Настоящий хороший учаг есть у нас. Когда солнце заходить будет, вернусь. При слабом свете зари уже буду дома.
Ушел младший брат, двух учагов взял с собой.
Один учаг очень хорош ростом прямо с амбар. Из дома брат выехал на плохом, а на хорошем вернуться хотел. На полпути остановился, увидел, что очень еще далеко земля. Солнце уже немного поднялось.
Пересел все-таки на хорошего учага и добрался до той земли, к которой ехал. В самом камне, в крутой долине, реку нашел, она в вершине надвое разделилась. На слиянии двух рек лайда , а на ней стоят десять диких порозов. Зашел младший брат с верховьев реки из ущелья и как закричал. Дикие сразу побежали по удобному для них месту мимо него.
В двух он выстрелил из лука. Снял с одного шкуру, принялся снимать с другого. Стал перетаскивать тушу дикого на удобное место: взял его за рога, приподнял и услышал, как два лука щелкнули. Побежал он, увернувшись от одной стрелы. Но другая стрела порезала ему жилу на ноге.
Вышли тогда из засады два шитолицых. Один длинноногий Ходукундамату. Другой тонкий, как трава, человек Нетараку. Закричал им младший брат:
Эй, друзья! У меня ноги нет. Как я теперь пойду? Почему меня украдкой убить пытались? Почему честно не убили? Добейте уж меня здесь. Дайте мне лук, он близко. Даром я на земле сижу, отведаю вас.