Ингрид поднимает взгляд от каши. Изучает моё лицо с особым вниманием:
Выглядишь хуже, чем вчера.
Спасибо за комплимент, вешаю плащ на спинку стула. Просто выжат. При том полностью. Только вместо сока из меня выдавили всю волю к жизни,
надежду на светлое будущее и веру в человечество.
Не драматизируй, Фрея закатывает глаза, но вижу, как уголки её губ подрагивают. Сдерживается, дабы не улыбнуться. Любит мой юмор. Вчера ты вполне бодро спускался за элем. Дважды.
Это был не я, а мой призрак. На самом деле Александр Волков умер ещё позавчера. Просто тело по инерции ходит.
И разговаривает, добавляет Ингрид.
Рефлексы.
Жена хозяина таверны тётушка Марта материализуется рядом со столом. Женщина она крупная, руки как окорока, взгляд, точь у сержанта на новобранцев. Ставит передо мной тарелку с таким стуком, что подпрыгивает ложка.
Ешь.
Смотрю на содержимое тарелки. Каша серого цвета консистенции цемента. Мясо неопределённого происхождения и сомнительной свежести. Хлеб твёрдости «можно использовать как оружие». Прямо какой-то набор выживальщика в постапокалипсисе.
Специальное меню, поясняет та. Для тех, кто «болеет».
Но я не болею
Болеешь, отрезает она. Вон какой бледный. Ешь давай, пока тёплое.
И уходит.
Похоже на то, чем кормят младенцев, комментирует Ингрид.
Или умирающих, ворчу, зачерпнув кашу ложкой. Хрум-хрум. На вкус как хм, никак. Просто тёплая вода с привкусом разочарования.
Зато полезно, Фрея прячет улыбку за кружкой, наблюдая за моими мучениями. Я ем такое когда на диете.
Да? приподнимаю бровь. В принципе, это многое объясняет в твоём характере.
Она пинает меня под столом. Не сильно, скорее игриво. Но в сапоге с железным носком, так что РЕАЛЬНО чувствую.
Ай! Жестокая женщина!
Сам напросился.
В зале становится шумнее. За соседним столом северяне начинают спор о том, чьё племя древнее. Имперцы неподалёку обсуждают вчерашний патруль. Торговцы считают барыши.
Кстати, Фрея наклоняется ближе, понижая голос, хотя в этом шуме нас всё равно никто не услышит. Что вы с Ингрид решили насчёт брака? Вождь Хальвдан в городе, ждёт ответа. Вчера три раза спрашивал.
Ингрид мгновенно превращается в снежную скульптуру. Застывает с ложкой на полпути ко рту, потом медленно опускает её и начинает усердно ковырять содержимое тарелки.
Откладываю попытки победить мясо, смотрю прямо на советницу:
Как что? Мы договорились остаться друзьями. Ответственность за отказ беру на себя. Если нужно будет лично переговорить с Хальвданом, так и скажу, что это моё решение.
Фрея переводит взгляд на Ингрид. Та упорно размазывает кашу по тарелке, и молчит. Почему ты молчишь Ещё и так странно!
Но почему? Фрея по какой-то причине озадачена моим ответом, вон какое искреннее непонимание в глазах. Чем тебе не угодила наша девочка? Она же красивая. Посмотри на эти скулы, на фигуру! Сильная. Может голыми руками медведя задушить. Ну, маленького медведя. Или большую собаку. И вообще, она наследница вождя! Земли, власть, статус
Фрея, прерываю её, наконец отпилив микроскопический кусочек мяса. Да-да, победа! хватит шутить с таким. Это серьёзно.
А я и не шучу! она возмущается, но потом замечает мой взгляд и сдувается.
Жую резиновое мясо. На вкус наверное как подошва сапога, приправленная отчаянием, и говорю спокойно:
Ингрид против этого брака. Правда ведь, Ингрид?
Та не отвечает. Продолжает ковырять ложкой в каше.
К тому же, я не собираюсь жениться, продолжаю, раз она молчит. У меня полным-полно дел на ближайшие пятнадцать лет. Как минимум нужно дожить до девятнадцати, что уже амбициозная задача в моей профессии. Потом до двадцати. Потом, может, подумаю о чём-то долгосрочном. Играть в семью сейчас не моё. Да и, взгляни, союз между имперцами и северянами и без нашего брака неплохо функционирует. Каждый день тут пьянки совместные устраивают. Если это не дружба народов, то я не знаю, что это.
Так-то оно так Фрея вздыхает, поправляет локон длинных тёмных волос. Снова смотрит на Ингрид, которая превратила свою кашу в месиво.
Тишина за нашим столом балансирует с общим шумом таверны. Северяне горланят второй куплет уже приевшейся песни, кто-то из имперцев не выдержал и подпевает, плохо, но с энтузиазмом. Торговцы, вроде как, пришли к соглашению и теперь обмывают сделку.
В городе сейчас полно освобождённых рабов, меняю тему, потому что смотреть на Ингрид, которая уже начала строить крепость из хлебных крошек, становится невыносимо.
Да, Фрея подхватывает новую тему. Особенно из окрестных деревень. Британцы использовали их на работах в шахтах. Многие истощены, больны.
Империя выделила лекарей, добавляет Ингрид, наконец подняв голову. Но их мало. И лекарства в дефиците. Многие наши шаманы помогают,
но
Но вылечить сломленный дух не так-то просто, заканчиваю за неё.
Мы снова замолкаем.
Форт уже восстанавливают, говорит Ингрид после паузы. Абызова там днями и ночами. Вчера её видели. Вся в саже, ругается на рабочих матом, такая злая.
Не повезло ей, пожимаю плечами.
Сам-то я просто наёмник. Дело сделал и теперь гуляю смело. А вот у неё обязанности иного характера.
Холодно сегодня, комментирую, глядя на замёрзшее окно, где мороз нарисовал те ещё узоры на стёклах. Прямо до костей пробирает.