Поработать личной грелкой? предположила Аниэра, которую демонстративное игнорирование «чёрного» явно нервировало.
Благодарю, я не мёрзну, признался «безопасник», видимо, забывший, что нервничающий вампир это не самое спокойное соседство. Кашу не ем и сапоги привык чистить сам. Госпожа Данери, вы полностью осознаёте своё положение? Подозрения с вас до сих пор не сняты. Доказать, что не оказывали Прату добровольной помощи, вы не сумели. Артефакт не найден. Зато дело о террористической атаке купидонами таможенного поста только завели. И приказ на ваш домашний арест не отменён. А вопрос, не отозвать ли вашу лицензию, до сих пор открыт.
Это, кажется, называется вербовкой?
Эль, додумавшись пристроить чашку на подоконник, всё-таки скрестила руки и даже, вроде бы тоже прищурилась.
Пока это называется привлечением добровольных помощников.
Выход найдёте сами или вам помочь? Как в прошлый раз?
Как в прошлый раз уже не получится.
Готова поспорить на десятку.
Вы настолько богаты?
Я настолько уверена в собственных силах.
Я бы сказал, чересчур самоуверенны.
Возможно, но это лучше, чем быть тупым наглым солдафоном.
Вероятно, вам лучше знать. Я не знаком ни с одним солдафоном. Тем более, наглым.
То есть против тупости вы ничего не имеете?
Имею. Она меня раздражает. Особенно у чересчур самоуверенных особ.
А вы сколько языков знаете? эдаким невинным голоском «я хорошая девочка» выдала Аниэра.
Какое это имеет значение? не сразу, но всё-таки ответил сеидхе.
При этом он почему-то по-прежнему смотрел на Эль.
Просто к слову пришлось, протянула вампирша.
«Безопасник» встал, так и не удостоив Аниэру даже взглядом.
Вы отказываетесь? уточнил.
Да, кивнула таможенница, невесть зачем тоже вставая. Я не собираюсь участвовать в ваших сомнительных затеях.
Это безопасность Рагоса вы считаете «сомнительной затеей»?
Я в спасительницы мира не гожусь!
Нисколько не сомневаюсь. Пожалуй
А стихи вы любите? снова встряла техник.
Сеидхе опять помолчал, нервно дёрнув ухом.
Нет, я не люблю стихов, отчеканил, наконец. Не пою баллад, не танцую, а на цветы у меня аллергия.
Даже на кактусы? живо заинтересовалась вампирша.
На них особенно. Это всё, что вас интересует?
Меня это вообще не интересует, возмутилась Эль.
Вот и прекрасно, подытожил «чёрный», подтягивая широкий раструб толстой перчатки. Ещё увидимся, госпожа Данери.
К сожалению, скорее всего, согласилась таможенница, очень надеясь, что её голос звучит не менее холодно, чем у «безопасника».
В зале «приёмника»
что-то грохнуло. Истошно, будто ему хвост прищемили, взвыл Рернег, кто-то басом помянул слишком легкомысленное поведение демонических предков.
Кажется, гномы и секретарь всё-таки пришли к согласию по вопросу, на ком сначала стоит испробовать топоры. И приступили к делу.
***
Вечер только начинался, вечеринка тоже, основные развлекательные силы ещё не подтянулись, а оборотней Эль было уже жалко. Но ведь есть что-то глубинно несправедливое, когда большие и страшные вдруг становятся потерянными и несчастными, пусть в размерах они и не уменьшаются. Стоят вот такие все из себя лохматые, в коже, цепях и клёпках, мышцами поигрывают не красуясь, скорее, по привычке, а, может, чтобы уверенность обрести. Держат в мозолистых лапищах узенькие тонкостенные бокальчики с чем-то радужно переливающимся и не знают бедолаги, что с этой красотой делать.
Один решился, вытащил из фужера бумажный зонтик, эдак внимательно со всех сторон изучил, на зуб попробовал и ничего не понял. Другой ломтик лимона, украшающий край бокала, пожевать решил, так сплюнул, морду удивлённую скривил.
А как они на бармена, с шутками и прибаутками жонглирующего бутылками глядили! Косматые явно не понимали, что с ним делать. И таможенница подозревала: в конце концов, всё закончится мордобитием просто, чтобы разъяснить умом непостижимое.
Ну бедолаги же!
Здравствуйте, мужчины, женщины и все те, у кого ещё всё впереди! завопил развесёлый пикси, подпрыгивая на месте, словно обезумивший мячик. Шампанский микс веселящего газа в игристом музыкальном нон стопе. Выбивает все пробки! Даже в ушах!
Зелёно-сиреневая шевелюра, стоящая дыбом то ли благодаря искусству парикмахера, то ли от излишка усердия хозяина, прыгала вместе с ним, напоминая хохолок попугая. Птицы, видимо, похожесть тоже уловили и обиделись яркость их окраски явно проигрывала пикси потому заорали разом и хором. Правда, весельчака это не смутило, попугаев он перевопил без особого труда.
Эй, кто там грустный? надрывался заводила. А ну, ручки, ножки! Раз-два, раз-два, погнали! Эй, оркестр, не халтурим! А ну, слабай веселье!
Оркестр четверо утомлённых жизнью и её благами эльфа разной степени потёртости, наигрывающие что-то вяленькое, но довольно приятное встрепенулся и слабали. Да так, что у Эль зубы заныли.
Но оборотням грохочущая какофонии видимо по вкусу пришлась. Они даже от созерцания бокальчиков отвлеклись, двое тряхнули башками одобрительно, только почему-то не один раз, а несколько и часто, как игрушечные болванчики.
Братва, зажжём танцпол! Зажжём, зажжём! надрывался пикси.
Предложение понравилось ещё больше, «гости» оживились. Один заржал понимающе, вытягивая из кармана жилетки здоровенный коробок серных каминных спичек, оглянулся ищуще. Бармен упустил бутылку и попятился, едва не снеся стойку с бокалами.