Кароль.
Поклон от моих девочек».
«Гурзуф, 14.VIII.26 г.
Моя дорогая сестренка!
Сердечно благодарю за радостный сюрприз, который Ты мне сделала своим ответом
Мои коллеги проводят время со смаком, развлекаются, получают удовольствия, которыми я, будучи моложе, не пренебрег бы. Теперь не могу. Видимо, мешает лысина Если мы с Тобой не увидимся еще годдва, Ты потеряешь очень много, ибо рискуешь увидеть брата либо совсем без волос, либо в лучшем случае со слабыми следами оных
Одиннадцать лет, Хеня, прошло со времени нашего выезда из Варшавы и восемь со дня последней встречи. Сколько они принесли перемен в характерах и взглядах!..
Мой давний «двойник» и я нынешний это два полюса, два антипода. Нечто другое сидит теперь у меня в голове. Много такого, чего Ты даже не могла бы уразуметь. «Lesprit de temps» [9], как говорят французы, оставил на мне свои следы, дал мне новые понятия и взгляды. Я буду пытаться привить их моим дочерям, чтобы они избежали надлома, который произошел у их «папы» и который дорого обходится.
С 1 октября начнется мой последний учебный год Потом длительный период работы, быть может, более физически напряженной, но менее нервной
Ты не идеализируй меня как отца и члена нашей семьи. Это ведь еще не такое достоинство, если я боготворю своих дочерей. А что касается отношений в нашей семье, то в пользу их действуют порой объективные обстоятельства. Там, в стране без Голгофы беженства, голода и многих других приятностей, быть может, эти отношения сложились бы иначе. Но здесь если не для меня, то для остальных чужой край, который в силу необходимости действует цементирующе, скрепляя семью согласием и взаимной любовью
Судя по письмам, Ты вполне довольна своей судьбой. А это главное. Удовлетворение жизнью не каждый и не всегда получает. Счастливцев меньше, нежели страждущих выигрыша. Как это и вообще бывает в каждой лотерее, а особенно тогда, когда игру составляет жизнь. За Тебя, за вас с Янеком я рад. Позволь Тебя крепко обнять и бессчетно поцеловать.
учении себе послаблений не дает. Это одна сторона. Вторая: бойцам по душе его лихость. Вообще с бойцами ладит, пожалуй, лучше, чем с комсоставом. Но чего наверняка нет, так это ненавистных Горбатову лени и солдафонства.
Немного побаивался командир полка, как бы взрывчатый начальник штаба иной раз не рубанул сплеча. Но видел: тот и сам старался держать себя в руках.
При ночной учебной тревоге припозднился командир эскадрона Седунов. Сверчевский встретил его с зажатыми в побелевшем кулаке часами. Комэск виновато повел плечами ваша воля, казнить или миловать.
Горбатов одобрил Сверчевского: Седунов заслужил разнос, и хорошо, что сделано это с глазу на глаз. Но хотелось бы поставить в известность о семейных обстоятельствах Седунова. Трое детей, жена больна. Командир он старательный, в червонном казачестве с гражданской войны. Чем ему помочь, помимо взыскания?
Не думается ли вам, Карл Карлович, развивал свою мысль Горбатов, мы хорошо видим командира в казарме, на плацу, в конюшне. Упаси бог встревать в личное, лезть в душу, но, случается, надо кое в чем пособить
Через неделю Сверчевский доложил командиру полка: договорился в горсовете двух дочек Седунова возьмут в детский сад при сахарном заводе.
Будучи командиром взыскательным до придирчивости, Горбатов старался обойтись без взысканий. Сверчевский не сразу уловил это. Велика беда: на гауптвахте два красноармейца. А командир полка не в себе. Будто сам отбывает арест.
Не выдержав, Александр Васильевич однажды сказал, что материя это тонкая; нет ничего проще взыскания: и нарушитель наказан, и прочим назидание. Причина нарушения, однако, осталась, о ней в праведном гневе позабыли.
Коль так, страх наказания от новых дурных поступков не удержит Истинная справедливость когда докапываешься до корней, стараешься их устранить. Все же наказывая, не унижай человека, береги его достоинство.
Горбатов это умел, Сверчевский этому учился.
После очередного ЧП не без того, конечно, они вдвоем долго, до деталей разбирали случившееся.
Я чувствую рассуждал Сверчевский.
Ох, не доверяйте, не доверяйте интуиции, подведет, стерва.
Горбатов припомнил случай давний, чего ради держать такое в памяти? Однако держит.
Во времена гражданской войны в бригаде Горбатова командиром разведки был некий Виноградов, окончивший до революции Гатчинское военное училище. Служил исправно, однако почемуто вызывал у комбрига недоверие. Почему? Бог ведает. Может, изза офицерского прошлого? Или рыжеволосый, хромой? Интуиция дама капризная.
Както при отступлении Горбатов с пятью всадниками последним оставлял село. По дороге нагнал хромавшего с чемоданом Виноградова. Сразу заподозрил: хочет перейти к неприятелю, ну и шут с ним, одним гадом меньше.
На следующей ночевке выяснилось: Виноградов проспал, не поспел со всеми и торопился, догоняя часть. А он, Горбатов, с ходу приписал измену, не помог, даже чемодан у хромого не прихватил.
Потом стыд донимал, избегал встреч с Виноградовым, хотя работали вместе до двадцать третьего года, пока Виноградова не арестовали по обвинению в шпионаже.