Она поблагодарила мистера Финкельберга, попрощалась с ним и с Исааком и поспешила домой. Славный старик этот Финкельберг. Очень мило с его стороны половину мяса поднести Ленни в подарок. Надо будет сказать сыну. Исаак тоже славный. Щуплый какой-то да бледный и все о чем-то думает и все в книжку смотрит, но очень славный. Вот был бы хороший друг для Ленни То есть, конечно, если бы он был цветным. Он ведь тоже был в школе. Тоже ученый. Но, понятно, не такой ученый, как Ленни.
Стиллевельд «тихое поле» было одним из многих сотен маленьких захолустных местечек, разбросанных по всей территории Южно-Африканского Союза; клочок земли, на котором, с милостивого разрешения ее белого владельца, африканцы или цветные жили, строили себе дома, растили детей, старились и умирали. Иногда они платили ему небольшую аренду, иногда за право жить на его земле они расплачивались своим трудом. Кое-кто из стариков их уже немного осталось помнили еще то время, когда цветные были рабами. И одни рассказывали трогательные истории о необыкновенной доброте белых; а другие могли немало порассказать о чудовищной жестокости и злобе белых хозяев.
И так же, как другие подобные деревушки, Стиллевельд был местом, где зарождался и складывался новый народ. Не белые и не черные, не европейцы и не коренные африканцы, а смесь того и другого; народ, который отличался и от белых и от черных и не принадлежал ни к тому, ни к другому миру, но вел шаткое и непрочное существование на границе обоих миров.
В давние дни а также в дни не столь давние случалось, что белый фермер, живший холостяком в своей одинокой усадьбе, замечал, что дочь или жена одного из подвластных ему туземцев хороша собой; или она
попадалась на глаза приятелю этого фермера, приехавшему к нему погостить из далекого Кейптауна; или ею соблазнялся какой-нибудь белый бродяга, пробиравшийся в глубь страны в поисках местечка, где бы ему обосноваться и разбогатеть не хуже других
Так рождались эти люди и плодились, сочетаясь с себе подобными, и жили на границе двух миров.
Их называли цветными. Иные из них предпочитали более сложное название: евроафрикапцы.
Предками тех, кто сейчас составлял маленькую общину Стиллевельд, были белые, жившие в Большом доме на горе и на окрестных фермах. Старики об этом помнили.
Молодежь знала только то, что они цветные. Других воспоминаний у них не было. Цветные и цветные, и всегда были цветными.
И никогда и никто из них не поминал, никому и в голову не приходило, что других своих предков им следовало бы искать в кафрской деревне за холмом, в двух шагах от Стиллевельда
Ленни открыл глаза. Над ним наклонилось смеющееся девичье лицо. «Это, должно быть, Мейбл», подумал он. Но лицо было незнакомое. Какая-то чужая девушка. Если б он встретил ее в Кейптауне, он бы поглядел и прошел мимо и ни за что не догадался бы, что это его сестра. Он приподнялся и сел на кровати.
Здравствуй. Ты, значит, Мейбл?
Она помедлила, разглядывая его, потом кивнула.
А ты Ленни. А это кто?
Она подняла руку, в которой держала фотографию.
Ленни улыбнулся и отобрал у нее снимок.
Это Селия.
Ты не сердишься, что я рылась в твоих вещах?
«Что за странный вопрос», подумал Ленни и внимательно поглядел на нее. Она была красива попросту, по-деревенски. Сильные руки, широкие плечи, свежий цвет лица, хорошая осанка. Приземистая, с крепкими бедрами и ногами и неожиданно тонкой талией. Губы как будто все время улыбаются, но темные, блестящие глаза серьезны.
Я хорошенькая? живо спросила она.
Почему ты спрашиваешь?
Ты так смотрел на меня.
Я думал, ты еще девочка, а оказывается, ты совсем взрослая. Она опять взяла у него карточку и стала разглядывать.
Селия, тихонько проговорила она. Красивое имя. И сама красавица. Это твоя подружка? Вот бы мне такое платье! Она совсем как белая. Мейбл метнула быстрый взгляд на брата. Может, она белая?
Ленни усмехнулся и покачал головой.
Мейбл отвернулась и сказала, понизив голос:
Дай слово, что не расскажешь маме, тогда я тебе что-то скажу.
Хорошо. Даю слово.
Перекрестись.
Она чуть-чуть повернула голову, чтобы видеть, как он крестится. Потом опять отвернулась.
Ну вот, я перекрестился.
У меня есть белый дружок, сообщила она.
Что?
Ты дал слово!..
Белый дружок! Здесь! Мейбл, ты с ума сошла. Кто он такой?
Не скажу.
Слушай, Мейбл. Знаешь, чем это кончится? Тем, что у тебя будет ребенок, а отца у этого ребенка не будет. Он, может быть, говорит, что женится на тебе? Ну, так он тебя обманывает. Кто он такой? Говори, не бойся, я же дал слово, что не скажу маме.
Не могу, не могу Тсс! Мама!
Старуха поглядела на Мейбл и укоризненно покачала головой. Мейбл бросила тревожный взгляд на Ленни.
Уж это, конечно, она тебя разбудила? И небось наболтала всякого вздору? спросила мать.
Ленни засмеялся и стал закуривать.
Нет, мамочка, она очень хорошо себя вела. Просто мы тут знакомились друг с другом.
Мейбл ответила ему взглядом, полным благодарности. Старуха улыбнулась.
Ну хорошо, хоть кто-нибудь ее похвалил. Это не часто бывает, многозначительно сказала она.