Ариэль. Правда? Что касается меня, тут я, пожалуй, могу тебе помочь. Что-то тебе подсказывает, что меня переполняет всепроникающая ненависть ненависть к таким, как ты. Которые не стоят даже мизинца ребенка. Я проснулся сегодня с ней. Она заставила меня встать с кровати. Она ехала со мной в автобусе на работу. Она шептала мне: «Он не улизнет». Я пришел на работу очень рано. Я проверил, зачищены ли контакты и готовы ли электроды к работе чтобы мы не теряли ни секунды. Да, увы, иногда мы вынуждены применять излишние меры воздействия. Даже бывает так, что мы применяем излишние меры воздействия на абсолютно не виновных людей. Но я скажу тебе другое. Когда эти абсолютно не виновные люди выходят из этой комнаты на волю, они даже помышлять не могут о том, чтобы просто даже повысить голос на маленького ребенка. В противном случае, они знают, что мы, черт возьми, услышим это и снова притащим их сюда для еще одной порции излишних мер воздействия. И наверное, тебе может показаться теперь, что подобное поведение полицейских сомнительно с точки зрения морали. Да, это черт тебя побери, именно так! Но знаешь что?! Мне насрать на это! Потому что, когда я стану стариком, знаешь что будет? Детишки будут бегать вокруг меня, они будут знать, кто я и что я для них сделал, они подарят мне конфеты самое ценное, что у них есть, в знак благодарности, и я возьму у них эти конфеты и теперь уже я стану благодарить их, и потом скажу им ласково, чтобы они поспешили домой к маме, и вот тогда я буду счастлив. Не потому, что мне дали конфет, на самом деле я их не люблю, но потому что я буду знать я буду знать в моем сердце, что когда меня уже не будет здесь, они останутся, многие из них останутся. Поэтому я хороший полицейский. Не потому, что я могу расследовать все дела на свете я на самом деле не всесилен, а потому, что я чего-то стою. Я стую чего-то. Я стою на верной стороне. Я, может быть , не прав, но я стою на правильной стороне. На стороне детей. То есть на противоположном от тебя берегу. И поэтому, когда я слышу, что ребенка убили в стиле в стиле твоего «Маленького Иисуса» Знаешь что? Я готов замучить тебя до смерти только за одно то, что ты пишешь такие истории, как эта. Я даже не буду разбираться, кто их инсценирует! А, впрочем, знаешь что?
Ариэль вытаскивает из соседней комнаты огромную, мрачного вида установку с электродами.
хую. Я бы и их замучил к ебеням, если бы они только появились здесь, но сейчас я хочу помучить тебя. Потому что два минуса еще не дают плюс. Два минуса еще не дают плюс. Так что вставай-ка, дружочек, на колени, а я пока потихоньку включу эту чертову машинку.
Катурян делает шаг назад.Катурян
Ариэль. Надо, надо, и именно сейчас, я сказал
Возвращается Тупольски.Тупольски
Ариэль. Да вот пытаюсь пристегнуть этого к батарее.
Тупольски. Господи, ну зачем?
Ариэль. Да мы тут поговорили
Тупольски. О чем?
Ариэль. Ни о чем.
Тупольски. Ты снова начал свою волынку: «Когда я буду стареньким, детишки подойдут ко мне и подарят несколько конфет»? Так что ли?
Ариэль. Да пошел ты!
Тупольски. (поражен ) Что? Сегодня уже дважды ты позволил себе
Ариэль. (Катуряну ) Слышишь, ты! На колени. Я ведь кажется уже попросил тебя один раз вежливо.
Катурян медленно подходит к Ариэлю. Тупольски садится за стол и наблюдает за их диалогом. Катурян встает на колени.Катурян
Ариэль теряет самообладание. Тупольски от удивления открывает рот.Тупольски
Катурян. Мне почему-то кажется, что все-таки это был ваш отец.
Тупольски. Ариэль, ну неужели ты сейчас станешь рассказывать ему, что твой отец был полным дерьмом? О, господи!
Ариэль. Нет, Тупольски, я не скажу ему о том, что мой отец был полным дерьмом.
Тупольски. Да? Вот как. Дерьмом, дерьмом. Старым дерьмом.
Ариэль. (Тупольски ) Слушай, заканчивай эту хрень, а? Кончай этот базар про мое трудное детство.
Тупольски. Да я вообще никого не трогаю. Ты сам носишься со своим «трудным детством» как угорелый.
Ариэль. Я ни разу ни словом не обмолвился о моем трудном детстве. Я вообще никогда не использовал словосочетание «трудное детство» по отношению к моему детству.
Тупольски. А какое словосочетание ты использовал? Детство, в которым «тебя выебал твой отец»? Это даже не словосочетание, это целое предложение.
Ариэля начинает трясти.Ариэль
Тупольски. Я устал от всех вас. От всех, кто пытается своим заебанным детством оправдать свое заебанное настоящее. Мой отец был запойным алкоголиком и садистом. Неужели я теперь должен быть тоже запойным алкоголиком и садистом? Это возможно, но это будет мой личный выбор . Это будет мое свободное решение.
Ариэль. Мне бы хотелось сейчас все-таки приступить к пытке.
Тупольски. Приступи. А то заставляешь нашего гостя ждать.
Во время этой фразы Ариэль присоединяет электроды к телу Катуряна.Ариэль
Тупольски. Я сегодня, Ариэль, прочел насквозь исповедь заключенного, чтобы убедиться в том, что мы ничего не упустили в этой гнусной истории. Я выполнил свою работу. Я не мучаю осужденных просто ради того, что удовлетворить свои садистические фантазии о мщении.
Ариэль. Заткнись. Ты переходишь все границы.