«Ваня жив» это заклинание сходящей с ума от горя Али, Алевтины Георгиевны Муровой, матери погибшего, возможно, в плену солдата. Наталия Лизоркина пишет монопьесу как разомкнутый вовне мир женщины, которая, скорее всего, нормальна, но миру легче сделать ее сумасшедшей. Это текст-аннигиляция всего здравого в реальности: женщина Аля стоит на площади с иконой,
ее просят уйти, потому что «американские бляди» заплатили ей за это, Алю приговаривают к 15 годам свободы, и она работает в швейном цеху на зоне, а потом идет к врачу, чтобы зафиксировать свое абсолютное здоровье. Женщина Аля счастлива, свободна, и ее сын Ваня жив. Ничего этого нет и не будет, есть только умерщвление людей и горе тех, кто их потерял. Вывернутая наизнанку реальность пьесы страшнее страшного, в этом безумии своя музыка.
Драматургия ищет слова, структуры и типы диалогов, чтобы выговорить катастрофу. Сейчас мало волнует, хватит ли драматургии сил и слов. Но послезавтра будет волновать, как узнать о том, что было, как сделать, чтобы об этом знали многие, если не все? Драматургия и театр, улавливающие реальность в клетку своих слов, имеют шансы оказаться этими отпечатками, которые пригодятся нам когда-нибудь. Потом.
Кристина Матвиенко
Наталия Лизоркина
Ваня жив
Соседка
Продавщица
Голос в трубке
Друг Вани
Женщина, которая не просит милостыню
Дети
Голос за дверью
Другая женщина
Господин полицейский
Прокурор
Судья
Местный врач
Женщина в шапочке
Женщина 1
Женщина 2
Аля сидит у подъезда на лавочке перед домом. Мимо идет Соседка. Светит солнце. Аля, милая Аля, это солнце вышло для тебя, оно вышло специально для тебя.
СОСЕДКА. Хорошая погода.
АЛЯ. Очень хорошая.
СОСЕДКА. Светит солнышко и тепло.
АЛЯ. Да, а мой Ванечка жив и здоров.
СОСЕДКА. Это хорошо, это самое главное.
АЛЯ. Когда он приедет, мы будем пить чай с печеньем.
СОСЕДКА. Ну надо же, как хорошо! И солнце, и Ванечка приезжает.
АЛЯ. Хотите, его покажу?
Соседка наклоняется, на что-то смотрит в Алином телефоне.
АЛЯ. Весь в деда.
СОСЕДКА. Красивый.
АЛЯ. Ваня сейчас там, где мир. Он добрый и умный мальчик. Он присылает мне мемы.
СОСЕДКА. Понятно. Очень интересно.
АЛЯ. Знаете, что такое мем?
Соседка не знает.
АЛЯ. Мем это как анекдот. Мем это когда смешно.
СОСЕДКА. Я люблю посмеяться.
Аля и соседка смотрят в телефон Али. Молчат.
СОСЕДКА. Смешно.
АЛЯ. Да. Смешно.
СОСЕДКА. Это Ванечка вам прислал?
АЛЯ. Да. Хотите, еще покажу?
СОСЕДКА. Давайте.
Аля и соседка смотрят в телефон Али.
СОСЕДКА. Это тоже смешно.
АЛЯ. Смешно. У Вани прекрасное чувство юмора. Давайте еще покажу.
Аля передает соседке телефон. Соседка смотрит в него, молчит.
СОСЕДКА. У вас новое сообщение.
Соседка смотрит на Алю.
СОСЕДКА. Ваш сын не в плену. Он совершенно свободен.
АЛЯ. Кто это пишет?
СОСЕДКА. Не знаю. С номера вашего сына.
Аля берет телефон. Читает.
АЛЯ. Мой сын не в плену. Он совершенно свободен.
СОСЕДКА. Господи, какая радость.
АЛЯ. Здесь еще видео.
Соседка и Аля смотрят видео. Молчат. Аля улыбается.
АЛЯ. Это мой Ванечка.
СОСЕДКА. Да нет, не похож.
АЛЯ. Нет, это Ванечка. У него характерный нос.
СОСЕДКА. Может быть, может быть.
Соседка идет к подъезду.
АЛЯ. Нет. Подождите. А что мне делать?
Соседка ничего не отвечает, заходит в подъезд. Аля совершенно растеряна. Аля идет в магазин. За прилавком стоит продавщица.
АЛЯ. Послушайте, мой сын абсолютно свободен.
ПРОДАВЩИЦА. Поздравляю.
АЛЯ. Мой сын свободен. Понимаете? Вот видео.
Продавщица не хочет смотреть видео.
ПРОДАВЩИЦА. Наши полки полностью забиты маслом и сахаром.
А ваш сын свободен. Какое счастье. Какое счастье. До свидания.
АЛЯ. Подождите, а что же мне делать, если мой сын абсолютно свободен? Что мне делать?
ПРОДАВЩИЦА. Женщина, не задерживайте очередь. У нас тут очередь.
АЛЯ. Да, нас тут много. Много тех, кто хочет купить масло и сахар, которого вдоволь. Простите, у меня очень много друзей, поэтому я с вами разговариваю. У меня очень много друзей и очень много поддержки.
ПРОДАВЩИЦА. Не стойте здесь Дует.
АЛЯ. Но мой сын не в плену. Не в плену. Понимаете?
ПРОДАВЩИЦА. Посмотрите, какое солнце, какая весна. Разве может случиться что-то плохое, когда такая весна.
АЛЯ. Пожалуйста, посмотрите видео.
ПРОДАВЩИЦА. Женщина, вы будете что-нибудь покупать?
АЛЯ. Нет, я абсолютно сыта и счастлива. Я не буду ничего покупать.
ПРОДАВЩИЦА. Тогда не надо стоять здесь. Вы пугаете посетителей.
АЛЯ. Простите меня, пожалуйста.
Аля уходит. Аля сидит у себя дома. Солнце встает, заходит. Аля смотрит на часы. Аля гладит свои руки. Руки женщины, у которой все было. Женщина, у которой была какая-то жизнь. Раздается телефонный звонок.
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Алло Это Алевтина Георгиевна Мурова?
АЛЯ. Да, это я.
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Ваш сын жив. Он жив.
АЛЯ (смеется). Мой сын жив. Как же так нет, это ошибка. Еще вчера он был абсолютно свободен, а теперь он жив.
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Женщина, можете порадоваться. Порадуйтесь, это помогает.
АЛЯ. Я все-таки не понимаю. Мой сын жив. Я хочу увидеть какую-то бумагу
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Мы вам все пришлем. Конечно, вы все получите.
АЛЯ. Я солдатская мать. Я имею право знать, как он выжил.
ГОЛОС В ТРУБКЕ. Конечно. Конечно, имеете право. Понимаете, я звоню, так сказать, по дружбе мне передали, что вы молчите по поводу вашего сына.