И мне сорвало башку. У меня не было ни малейших сомнений, что у Рея с Джимом ее тоже снесет, как только они услышат этот мелодичный и одновременно пробирающий до костей саунд.
Я думаю, ты прошел собеседование, выпалил я на ухо Робби, когда мы ехали с репетиции к нему домой в Пелисейдз. Я нервничал ровно до того момента, пока ты не взял слайдер в Moonlight Drive. Чёрт, Рей смотрел на тебя, как на Бога!
Робби перестал нервно накручивать кудри на пальцы и поправил очки.
Да ладно. Хотя, вроде, неплохо получилось. Но вспомни, как в той песне у Роберта Джонсона, что я тебе ставил: «Сожми мои лимоны, пока сок не потечет на бииирррввввввуууууууууууу» вот это, я понимаю, слайдер!
Мало кто играет слайдером на электрике, да?
Майк Блумфилд играет иногда с Butterfield. Он мимолетно усмехнулся, глядя на окна, когда мы подъезжали к дому. Кстати, а как вы нашли это место для репетиций?
Его арендует однокурсник Рея и Джима, с кино-факультета. Он сказал, что будет нормально, если мы будем репетировать там днем. Прикольно, да маленький домик, в укромном месте, за всеми этими складами в Санта Монике?
Да, клево. Но Джим певец. А он не подарок. Ты видел, как он наорал на своего приятеля, помнишь, который вошел, уселся за кухонный стол с кульком травы и стал крутить джойнты Феликс? Так его зовут? Вау, странная тусовка.
Да уж! Причем, мы можем запросто попалиться из-за всей этой движухи, что мы тут устраиваем. Я тусовался как-то с Джимом, месяц назад. Мы зашли в «Venice West Cafe»,
и он там зацепился с каким-то чуваком, тот был уже бухой, конкретно. Джим зазвал его к Рею послушать пластинки, и когда мы зашли, Джим как начнет щелкать выключателем, то гасить свет, то зажигать, то гасить, то зажигать чувак реально пересрал. Мы как раз диск Чета Бейкера слушали тот, где он поет и тут пацан подрывается, говорит, что ему пора валить и резко делает ноги. Джим сидел с довольной рожей. Сказал, что просто хотел устроить ему экзамен.
Меня не удивляет, невозмутимо сказал Робби.
Экзамен, подумал я. Мы что в школе? И что за предмет мы здесь изучаем страх?
Да, я бы не хотел принимать кислоту одной компании с ним, пробурчал я. Вот уж не хотел бы. Думаешь, он слишком сумасшедший?
Да и может стать большой звездой при этом. Иногда одно сопутствует другому, верно?
Ха, не стану спорить.
Я подрулил к дому. Робби помешкал, прежде чем вылезать.
Скажи, тебе понравилась группа? в лоб спросил я.
Да, я хотел бы в этом поучаствовать. Мне еще надо разобраться с другой своей группой, но да! Он вылез из машины, захлопнул дверь, затем сунул голову в окно. Стой, подожди. Я играю в другой группе, но ты ты-то ведь тоже, причем, сразу в двух?
Ну и что, прокричал я в окно, включая зажигание. Ты подвяжешь со своей одной, а я подвяжу со своими двумя!
Поздно вечером, добравшись домой, я позвонил Рею.
Хай, это Джон. Ну, так что ты думаешь насчет Робби?
Мне очень понравился слайдер, ответил он. Слушай, а он не сможет так играть в каждой песне? Рей, похоже, завелся не на шутку.
Да ладно, а многовато не будет?
Только он какой-то ну совсем не агрессивный. Я беспокоюсь, как он будет смотреться на сцене. Он же себя вообще никак не подает. А гитарист должен быть наполовину шоуменом.
Кто кому что должен? Не всем же быть такими позёрами, как я.
Ладно, давай еще порепетируем с ним, там будет видно.
Зная его, вопрос с Робби можно было считать решенным. Я возликовал. Похоже, группа у нас все-таки складывается.
Подобрать басиста оказалось куда сложней, чем найти гитариста. Нужен был не просто хороший требовался подходящий. Однажды мы даже попробовали порепетировать с девушкой (предполагалось, что это внесет некое отличие), сыграли Unhappy Girl, Break On Through и еще пару каких-то наших вещей. Потом попробовали блюзы наш кавер Back Door Man, сделанный под влиянием Джона Хаммонда и еще совсем сырую версию Little Red Rooster Хаулин Вольфа. Все равно мы продолжали звучать слишком традиционно. Как только появлялась бас-гитара, мы тут же превращались в типичный рок-н-ролл бед. Слишком похоже на Rolling Stones. Хоть мы и обожали их и готовы были бесконечно говорить об их свежем альбоме, «Aftermath», мы были обречены делать все что угодно, лишь бы звучать по-другому.
Мне нравилось репетировать вообще без баса: только два инструмента и голос Джима. Звук был таким открытым. Моей первой задачей было держать ритм, не позволяя кому-либо ускоряться или отставать, во всем остальном каждый имел полную свободу выражать свою индивидуальность, и группа сразу же начинала звучать необычно. Из моего джаза, из классической музыкальной школы и последующего увлечения блюзом у Рея, из фолка и фламенко у Робби и Джимовской одержимости старыми блюзерами мы медленно вытачивали саунд Doors.
В конце концов Рей набрел на клавишный бас «Fender Rhodes», и проблема басиста отпала сама собой. Добавился последний штрих. Поскольку Рей играл на басу левой рукой, а правой на органе, это заставляло его играть простые басовые партии, когда он концентрировался на своей правой руке, играя на органе. «Rhodes» звучал немного расплывчато, зато давал нам необходимую основу и делал наш звук еще более оригинальным.