Хомсворт сразу же протягивает нам, господам офицерам, кисет с табаком. У него отличный крепкий турецкий табак, это вам не наша Вирджиния, блеклая гадость! Нет, тут и дым погуще и аромат посильнее! И где он его достает? Но, такое впечатление, что моя «Виктория» пришла сюда с трюмом, набитым турецким табаком. Ибо он всегда у дока в наличии, и тот не жалеет, угощая не только нас, своих сослуживцев, но и этого русского офицера и даже смотрителя маяка, которого мы тут охраняем. Мы втроем (я, док и русский) споро набиваем дешевые глиняные трубки, этого добра тут навалом. А из-за ветра именно трубка стала главным нашим другом, когда хочется покурить. Правда, у меня и у дока есть небольшой запас сигар, но кто ими кого угощать будет? Точно не русского! Пока дымим, в моей голове возникает мысль вернуться и продолжить игру на троих, правда, потом будет сложно считать кто что выиграл но нет! Какой-то внутренний голос потребовал с меня все-таки проявить бдительность, поэтому наша троица идет к маяку посмотреть, как поживает господин смотритель. Ветер сбивает с ног, моя «Виктория» быстро идет навстречу дымку, который становится всё отчётливее виден, кажется, это что-то прёт сюда на полном ходу, напрягая свои машины. Джимми разберется! Домик смотрителя встречает нас закрытой дверью и темными окнами. Пара русских солдат дежурит у входа на маяк, скорее всего он там, Смотритель к своим обязанностям относится весьма скрупулезно, посему вижу, что сигнальный огонь пылает в полярной ночи, указывая кораблям правильный курс.
Решаю дождаться возвращения охраняемого объекта с маяка, так, на всякий случай! И тут наш док застывает, рот его раскрывается и трубка, которую он еще посасывал, падает на землю.
Что это? обращается он ко мне? И при этом указывает куда-то вперед. Я смотрю и понимаю, что вижу, как из-под низких облаков показывается туша какого-то гигантского летучего кита.
Хрень Господня! отвечаю, а сам начинаю что-то подобное вспоминать Это может быть большой воздушный шар, только почему он движется против ветра? Чёрт подери!
Доктор огромными прыжками понесся к нашей казарме, надо сюда тащить наших ребят, что-то всё это перестает мне нравится.
Волкофф, давай заключенного в его домик, нечего ему делать на маяке! фактически, даю команду совершенно растерявшемуся гвардейцу, он еще и соображает туго, это ещё надо было такого дурака найти и сюда отправить! Или у них там все такие идиоты? Не удивлюсь!
Но, кажется, что у этого полудурка какие-то проблемы! Солдатики отказываются своего командира пропустить на маяк! А док-то первым сообразил, что дело пахнет жареным. Сейчас пригонит моих парней и дело пойдет! Тут русских сначала было двадцать восемь солдат. Вот только по болезням пятнадцать из них списали на материк, отправили с оказией восвояси. Еще двое не так давно умерли, условия тут жесткие, а с их болезнями Хомсворт разбираться отказался ему за это корона не платит. Вот если бы заболел смотритель, другое дело Так что у меня девятнадцать морпехов против одиннадцати
отряд противника проредили. А гражданский оказывается не робкого десятка, палит из своего револьвера в кого-то из солдат. Не-а, такая медицина нам не нужна! Успокаиваю этого живчика третьим за сегодня выстрелом. И тут с моря раздается грохот взрыва. Бой у маяка затихает. Все оборачиваются на море, где британская «Виктория» бурно пылает с развороченным бортом, а тут еще с «Радонежского» раздаются выстрелы картечью, сметая лимонников с палубы шхуны. Видя, что их корабль терпит бедствие и оставшись без руководства, британские морпехи предпочитают сложить оружие. Делаю знак рукой своему напарнику, мы поднимаемся и идем в сторону маяка.
16 декабря 1889 года.
Михаил Николаевич Романов, статус непонятен
Внезапно выстрелы за дверью маяка стихли.
Ваше Императорское Величество! раздается через несколько секунд за дверью. Погодите немного. Да можно выходить. Всё уже закончилось! Узнаю голос одного из солдат. Какое-то время еще раздумываю, выходить или нет.
Погодьте, вашвеличество! Кто-то сюда идёт непонятный. Пока спрячьтесь. Ага Робята! Слева смотри!
Справа смотри! слышу кто-то кричит в ответ. Что там за хрень творится?
Что хорошо на площадке маяка, так то, что оттуда далеко видно. Бинокль у меня театральный. Но благодаря оному я все-таки рассмотрел, что там происходило. А в море британская шхуна шла наперерез какому-то кораблику с необычным стягом на мачте. Вижу, как обмениваются сигналами, что-то мне не нравится это. Слышал я, как один из британских офицеров хвастался, что они получили хорошую добычу с какой-то шхуны, которую перехватили в море и пустили со всем экипажем на корм рыбам. Вот и этих, скорее всего, китобоев ждёт такая судьба. А если это китобой да идет с китовым усом да ворванью Не пропустят лимонники такой приз! Ах ты ж Слишком они уже близко подходят друг к другу. А наглы уже и призовую партию на палубе собрали, точно, типа досмотра устроят! И тут как что-то рявкнет! Вижу, как дымный след прямо в борт бритишей устремляется, а еще через мгновение тот расцветает взрывом и борт проломан к чертовой бабушке! А тут еще и пушченки с нашей шхуны огрызнулись, сметая всех, кто еще стоял на ногах, с палубы. Картечь, скорее всего!