Это не должно осложнить нам жизнь сейчас, сказал я.
Может, и так, пробормотала она, но мне не требовалось видеть ее лицо, чтобы понять, что она мне не поверила.
Лилиан не дала мне больше ничего сказать, только поцеловала, потом еще раз, и мы снова оказались на льняных простынях. Я заснул перед самым рассветом, и на сей раз мне ничего не приснилось.
Глава 06
У него особая система, когда дело касается энчилады. Он колотит ее лапой до тех пор, пока тортилья не разворачивается, съедает начинку, и только потом все остальное. Сыр он припасает на самый конец. Роберт Джонсон предавался этому занятию целый час, который я потратил на упражнения «тайцзи», но тут по подъездной дорожке с грохотом промчался фургон грузоперевозок, перепугал его до смерти, и он забился в шкаф.
Парни в бейсболках и кожаных ремнях для переноски тяжестей пытались понять, как сложить мой футон, чтобы он прошел в дверь, когда зазвонил телефон. Я сдвинул гладильную доску и снял трубку.
Привет, техасец, услышал я голос Майи Ли. Удалось покататься на бычке?
По фоновому шуму я сразу понял, где она находится. Воскресное утро в «Буэна-Виста».
Нет, но мы с парнями прямо сейчас объезжаем футон, ответил я. Должен тебе сказать, упрямая штучка попалась.
Ну, вы, ковбои, умеете веселиться.
Я представил, что Майя стоит в темно-зеленом вестибюле бара, положив трубку на плечо и придерживая ее подбородком. Она наверняка в деловом костюме: пиджак, юбка, шелковая блузка, всегда в светлых тонах, чтобы подчеркнуть безупречную кожу цвета кофе. Вьющиеся волосы шоколадного оттенка собраны на затылке. Я слышал, как у нее за спиной звякают стаканы с ирландским кофе и стук вагончиков фуникулера, который ни с чем не перепутаешь.
Слушай, я позвонила тебе просто так, если ты занят сказала Майя.
Все в порядке.
Футон в моей двери, похоже, твердо решил не сдавать своих позиций. Одного из грузчиков он прижал к стене, другой пытался вытащить ногу, застрявшую между двумя досками. Третий только что сообразил, что можно раскрутить болты. Мимо проехал грузовик, развозивший мороженое, и на короткое мгновение битва между людьми и футоном обрела музыкальное сопровождение в виде отвратительной записи «О, какое прекрасное утро».
Здесь совсем другой мир, Майя, сказал я.
Она рассмеялась:
Помнится, я тебе что-то похожее говорила, техасец. Но все будет хорошо, правда? Я о том
Все в порядке, заверил я ее. Возвращение домой после долгого отсутствия похоже ну, не знаю
Как будто выходишь из состояния амнезии?
Я скорее представлял это вроде заразной кожной болезни.
Хм-м-м, мы не выбираем свой дом, Трес. Он просто у нас есть.
Майя это хорошо знала. Если бы у нее забрали «Мерседес», юридическую практику и мансарду на Потреро-Хилл, у Майи все равно осталась бы самая большая драгоценность фотография лачуги из гипсокартона в провинции Жэцзян. И логика не имела к этому ни малейшего отношения.
Есть вещи,
которые нам не дано выбирать, сказал я.
Чистая правда.
Не уверен, что мы оба верили в собственные рассуждения. С другой стороны, я подумал, что это единственно близкое к реальности объяснение того, что между нами произошло.
Майя сообщила мне, что направляется на встречу с клиентом, чьего сына подростка обвинили в том, что он поджег половину Пресидио. Я понимал, что меня ждет длинное и трудное утро, и обещал позвонить через несколько дней.
Выпей за меня охлажденную клубничную «Маргариту», сказала она.
Ты язычница, заявил я.
К полудню грузчики сумели без серьезных происшествий вытащить все из грузовика и занести в гостиную, и я объяснил им, как выбраться назад, на 410-ю автостраду, проходящую между штатами. Когда они укатили, я выехал на Бродвей и направился в сторону центра города.
Через десять минут я оказался на Коммерс и стал искать место, чтобы припарковаться. К счастью, я близко познакомился с уличным движением в Сан-Франциско, поэтому развернулся в обратную сторону, промчался через три полосы и, даже не вступая в рукопашную, опередил швейцара «Хилтона», занял отличное место на стоянке и отправился пешком на юг, на Ла Виллита.
За последние сто лет там ничего не изменилось. Если не считать того, что здесь стало чище, а арендная плата выше, восстановленные четыре квадратных квартала первоначального поселения не слишком изменились со времен Аламо. Туристы входили и выходили из зданий, построенных из белого известняка. Семья огромных немцев, слишком тепло одетых в такую жару, сидела на солнце за зеленым металлическим столом, выставленным перед одним из кафе. Они старались делать вид, что получают удовольствие от своего отпуска, и, открыв рты, обмахивались меню.
Я шел по узким, выложенным кирпичом улочкам минут двадцать и в конце концов нашел галерею «Ручная работа», крошечное здание, прячущееся в тени громадного дуба, позади часовни Ла Виллита. У меня сложилось впечатление, что в этот час дела у них шли не слишком бойко. Я вошел в дверь как раз в тот момент, когда стеклянное пресс-папье пронеслось мимо меня и ударилось в стену, сбив сразу несколько картин гватемальских крестьян.