Вот что, начал Денис, ты не думай, что мы тебя бросим. Мы тебя бросать не собираемся.
Куда бросать? захлопал глазами Гоша и посмотрел в глубокий котлован, где чёрным зеркалом застыла холодная вода. В воде слабыми точками мигали и покачивались первые звёзды.
Да никуда не будем бросать, успокоил Денис. Ты должен понять, что ты наш. Поэтому мы тебя не оставим, и будем перевоспитывать.
Общими силами, добавил Петя.
Гоша не любил, когда его воспитывали и, тем более, перевоспитывали. Ему и так хватало всяких воспитателей. Но он спорить не стал. Он смотрел в чёрную воду и шмыгал носом. Как тут порвёшь с этими дружками, когда они сами лезут?
Ты в основном хороший, говорил Денис. У всех людей хорошего больше, чем плохого. Главное развить в себе это хорошее, а плохое уничтожить. А если рядом нет настоящих друзей, то всё что угодно может случиться.
А мы будем всё время рядом, подхватил Петя, и вовремя остановим. Ведь если нас не будет, то сегодня золотые монеты, завтра
Петя не успел договорить, что может случиться завтра. Гоша неожиданно вскочил и заорал:
Сами вы эти самые! Обрадовались
жулика нашли! А больше так ничего не видите! Вы бы лучше узнали, с кем ваш Яшка дела водит. Или на какие денежки Петин отец по курортам ездит. Об этом все говорят!
Петю враз подкинуло с балки. Он стоял с открытым ртом и судорожно глотал воздух. Даже Денис и тот растерялся.
Хулиганы! вопил Гоша. Бандиты! Ненавижу!
Он отступал, прикрывая лицо тыльной стороной ладони. Потом повернулся и бросился бежать.
Вот это да! проговорил Денис. Значит, с ним нельзя так. А ты тоже «золотые монеты»! Из-за тебя человек сам с подножки спрыгнул.
Петя потёр кулак и сказал:
Жаль, я ему по скуле не съездил. Мы с батей уже три года в деревне у деда отдыхаем. Хорошо бы по зубам Пирамиде, а?
Тебе бы по зубам только! проворчал Денис. Воспитывать человека надо, а не по зубам.
В ответ на это Петя лишь свистнул и сквозь зубы плюнул в котлован. От плевка по чёрной воде побежали круги, и звёзды мягко закачались на волнах, растягиваясь, изгибаясь и дрожа.
Свидание под дубом
Разыскав в траве самый крупный жёлудь, Гоша решил сам сказать Оле про шапочки и мороз. Он знал, что ей это понравится.
В кармане у Гоши лежала записка. Он обнаружил её после перемены под учебником истории. На вчетверо сложенной половинке тетрадного листа было выведено: «Приходи сразу после уроков к дубу. Твой друг». Сердце у Гоши радостно стукнуло. Он обернулся к Олиной парте, и Оля поспешно опустила глаза. «Что это у тебя?» заглянул к нему через руку Денис. Но Гоша сразу прикрыл записку
В затылок ласково стукнул жёлудь. Гоша посмотрел вверх и тут же услышал, как зашуршали кусты. Гоше стало жарко. Не решаясь оглянуться, он проговорил:
Какие жёлуди красивые. И на макушках у них как всё равно лыжные шапочки.
И ещё с кисточками, подсказали сзади. Приветик горячий моему закадычному другу. Думал, не придёшь.
Гоша обмер. Подлый врун Яшка Лещ невозмутимо стоял на полянке и с интересом разглядывал его своим зеленым глазом.
Видал, какую твои дружки кашу-то заварили, сказал Яшка. Надо же! И еще воспитывать лезут. Ты им правильно сказал, кто они такие. А твоя Оля вообще кисея с простоквашей.
Что? пробормотал Гоша.
Проехали, ответил Яшка. На второе будут арбузы без семечек. Любишь арбузы?
Люблю, шепнул Гоша.
Скажи ты, усмехнулся Яшка и широким жестом вытер рукавом нос. На рукаве от локтя до обшлага осталась белая дорожка.
Тяжело было? поинтересовался он.
Что? пролепетал Гоша.
Интеллигенция, сморщил нос Яшка. Всё объясни ему. Я вон на прошлой неделе паровоз слямзил, и то ничего. Только пока до дому тащил, труба у него отвалилась, а машинист из будки вывалился и шею себе сломал.
В животе у Гоши включился холодильник. Глаза у Яшки горели, как зелёные светофоры.
Собираюсь ещё пожарную каланчу увести, похвастал он. Могу взять в дело. У тебя получится. Пойдёшь?
Гоша смотрел на полянку и понимал, что от этого живоглота с ноздрями ему не удрать. Холодильник в животе гудел и дёргался. От него внутри всё застыло и покрылось инеем. А ноги стали мягкими, как промокашки.
Ну? спросил Яшка.
Чего «ну»? прошептал Гоша и часто заморгал ресницами.
Дразнишься? спокойно поинтересовался Яшка.
Нет, что ты! заторопился Гоша, боясь, что вот-вот разревётся. Удирать было бесполезно: он не добежал бы на своих ногах-промокашках и до ближайшего куста.
Рояль с арбузами, сказал Яшка. С ним как с порядочным, а он дразнится. Значит, сейчас уродовать буду.
Как уродовать?
Обыкновенно. Ноги выдерну, спички вставлю и скажу, что так было. Могу ещё голову отвернуть. Она тебе ни к чему, всё одно не работает.
Яшка спокойно закатывал рукав пиджака на левой руке.
Я-а-а-ш! тоскливо взвыл Гоша. Не нужно, пожалуйста. Я не буду больше.
Осознал? спросил Яшка.
Конечно.
Что?
Что дразниться нельзя.
Так и есть, не работает, вздохнул Яшка и правой рукой за отвороты пиджака притянул к себе Гошу. Начисто не работает, рояль с арбузами.
Ноги у Гоши подогнулись.
Я маме скажу! заныл он. Вот узнаешь.