Во́, улыбнулся Яшка и снова сунул в нос Денису ладошку.
Денис бы, конечно, всё равно настоял на своём или забрал бы свой мяч и ушёл. Но спорный вопрос решила одна фраза, которую Петя шепнул Денису на ухо.
А что, шепнул Петя, он пускай высаживается?
Денис нахмурился и процедил:
Ладно, пусть играет.
С нами! заорал Петя.
Яшка всаживал в ворота противника мяч за мячом. К нему не могли приспособиться, он бил левой. Никто из ребят не умел бить левой, а он бил. И это нарушало стройность защиты.
В это время Анка сидела в гостях у Оли и разговаривала с ней о вещах весьма далёких от футбола.
Помирись ты с ним, говорила Анка. Чего тебе стоит? Ведь его воспитывать нужно, а не высаживать.
Но Оля будто не слышала. Она уже несколько раз просила Анку не заводить разговоров на эту тему. Но Анка всё равно их заводила. И теперь Оля избрала другую тактику.
Понимаешь, объясняла Оля, вот такая пелеринка, а здесь белый кантик. Очень красиво. Можно еще вытачку сделать.
Пас! неслось в открытую форточку. Куда даёшь, шляпа?!
Гол! истошно завопил другой голос.
«Бум! Бум!» раздавались глухие удары по мячу.
Всё равно нам без тебя не справиться, убеждала Анка.
И ещё можно вот такую кокетку, продолжала своё Оля. Я одну женщину видела, прямо удивительно, как красиво.
Анка вздохнула и подошла к окну.
Посмотри, кто пришёл, удивилась она и бросилась к двери. Ну я сейчас ему выдам!
Яшка, конечно, сразу разглядел Анку своим хитрым зелёным глазом. Он стал ещё громче кричать «шляпа» и совершенно неожиданно для вратаря тридцать второй гол всадил правой ногой.
В вашу честь, графиня, устало сказал он, подходя к Анке.
По его лицу грязными струйками стекал пот. На гордо вздёрнутом носу раздувались вывернутые ноздри.
Анка собиралась накричать на него, но вдруг, сама не зная почему, печально сказала:
Врун ты, Яшка, бессовестный и нехороший.
Точно, мгновенно согласился он, врун. Я ни одного слова правды не могу сказать. Я и сейчас тоже вру, что я врун.
Губы у Анки сами полезли до ушей, открывая в зубах ровную дырочку.
А ты, может, думаешь, что ты не врун? сказала она и, повернувшись к Яшке спиной, пошла со двора.
Он покорно плёлся за ней и вытирал о штаны грязные руки.
Почему думаю? Ничего я не думаю, говорил он Анке в спину. У меня просто фантазия такая. Врун это который обманывает, чтобы выгоду иметь. А я без выгоды. Если мамка про отметки спрашивает, то я всегда правду говорю. Двойка так двойка. Я не боюсь, пускай дерут.
Тебя бьют, что ли?
Бывает.
Отец?
Нету у меня отца.
Анка обернулась:
Ты же говорил, что он директор завода.
Ну и что? Я же без выгоды, просто чтобы вы не задавались.
Он шёл на шаг сзади Анки и говорил так откровенно, как не говорил ещё никогда в жизни. И Анка почувствовала это и уже не хотела его ругать. Она шла по тропинке в глубь парка и нагибалась, собирая в букет яркие листья. Рыжий букет горел закатными красками.
Глаза у Яшки вдруг потухли и стали серыми.
У всех есть отцы, проговорил он, а у меня его вообще никогда не было.
Так не бывает, сказала Анка.
Бывает. Только если я тебе про это расскажу, ты и разговаривать со мной не станешь.
Я не разговариваю, если врут.
Ладно,
засопел Яшка, я бы мог и не говорить, но я расскажу. Только тебе одной. Про это никто не знает.
Тайна? шёпотом спросила Анка.
Тайна, подтвердил он.
Тогда лучше не говори, а то я проболтаться могу. Мы, девчонки, болтливые очень.
Это точно, вздохнул Яшка, которому нестерпимо захотелось сейчас же поведать свою тайну.
Они вышли на полянку к старому дубу. Маленький лимонного цвета осиновый листочек медленно плыл из густо-синего неба. Анка подставила ладошку. Листок нежно опустился к Анке на руку и закачал хвостиком.
Яш, а про тюрьму ты наврал?
Не, нафантазировал.
И про то, как деньги делаются?
Про деньги тоже.
А откуда у тебя золотые монеты?
Я тебе после расскажу.
Яш.
Что?
У тебя уши очень грязные.
Я вымою.
Ты приезжай ещё.
Приеду.
Он не попрощался. Просто поглядел на Анку, повернулся и отправился напрямик через парк к станции.
А Анка долго смотрела ему вслед, спрятав подбородок в рыжие, пахнущие осенью листья.
«Мы тебя не бросим»
Денис забрал мокрый мяч и сел на скамейку рядом с Гошей. Он решил, что пора непосредственно приступать к Гошиному воспитанию. И Петя тоже сел рядом с Гошей, но с другой стороны.
Гоше сразу стало тоскливо. Во дворе уже сгущались сумерки, и в окнах квартир зажигались огни. Он пожалел, что вовремя не ушел домой, и спросил:
Чего вам?
Ничего, сказал Денис, просто так. Поговорить нужно.
Поговорим, и всё, добавил с другого бока Петя.
Лицо у Пети было такое грязное, что на нем не осталось ни одного живого места, только зубы блестели да белки глаз.
Денис тронул Гошу локтем:
Идём, а то тут люди.
Поднимайся, подтолкнул Гошу с другого бока Петя.
А бить не будете? насупился Гоша.
Зачем бить? сказал Денис. Поговорим просто.
В воспитательных целях, добавил Петя.
Они провели его через несколько дворов к пустырю, где закладывался новый дом. Молча уселись на бетонной балке.