Поздоровавшись, она улыбнулась, и на щеках ее появились ямочки.
Здравствуй, здравствуй, Катерина, любезно указал Пальчевский на стул. Садись, поговорим. Он подошел к окну и задернул голубые занавески.
Значит, ты сегодня здесь, в селе ночевала?
Да, у тети. Вы же мне вчера ничего не говорили
То, голубка, было вчера. А сегодня к тебе есть очень важное и срочное дело. Сейчас пойдешь в город, найдешь там Крота и передашь ему, что от него ждут известий. О чем идет речь, он знает.
Хорошо. Только попробуй, поймай его сейчас, засомневалась девушка, знаете, как у них в ЧК: утром пошлют под Борисполь, а вечером под Обухов
Лицо полковника стало наливаться кровью:
Ночь, две не смыкай глаз, крутись, как хочешь, но найди его и передай мой приказ! Кроме тебя, мне послать некого. Увидишься и больше не смей с ним встречаться. С нужной информацией пусть выходит на отца.
Отец не знает Крота.
Крот сам зайдет почистить обувь
и вручит старику нужную бумажку.
Полковник заметил, как задрожали у девушки руки, забегали глаза
Не бойся, это твое последнее задание. Выполнишь станешь знатной барышней... Слово офицера!
У девушки снова отлегло от сердца, заблестели глаза, на щеках вновь появились ямочки... Красивая дочь была у чернявого! Ради нее, любимицы, коммерсант Попетрака всю жизнь мечтал разбогатеть. За копейку был готов на все. Такая натура передалась и дочери. Правда, с недавних пор все пошло наперекосяк. Как-то пришли к ним с винтовками люди, назвались представителями рабочего Совета и конфисковали большой магазин, в который чернявый вложил все свои деньги. Пришлось идти чистить обувь. И выжидать, когда придут белые, чтобы снова встать за прилавок.
... Девушка отправилась в город, а следом за ней полковник послал еще нескольких разведчиков. Особую надежду он возлагал на Семенова, хотя долго колебался, принимая такое решение. Семенов уже побывал в руках ЧК, и, если бы не Крот, не избежать бы ему расстрела. Зато теперь у него был боевой опыт, лютая ненависть и свои, особые счеты с врагом.
Пальчевский раздвинул оконные занавески и снова, в который уже раз за день, осмотрел улицу. Разведчиков не было.
«Неужели оборвана последняя нить?» волновался полковник. Тоненькая, незаметная, ведущая к Кроту. Почти всех агентов чекисты разоблачили и обезвредили. Двух своих офицеров Пальчевский сам отдал им в руки. И все для того, чтобы Крот завоевал доверие за проявленную революционную бдительность
Зазвонил телефон. Полковник снял трубку и услышал голос генерала Мокреева, который был уже не таким ласковым, как прошлым вечером, а даже наоборот сухим и требовательным.
Как идут дела, полковник?
Действуем, господин генерал!
И каковы результаты?
Конкретных пока нет, но, уверяю вас обязательно будут! Пальчевский выдохнул и положил трубку.
«Как будто у штабных, кроме этой операции, дел больше нет, со злостью подумал он. Хорошо воевать генералу: полк, вперед! Дивизия на восток! А сам, знай, в бинокль поглядывай. Не выходит проси резервы, артиллерию. А тут у кого подмоги просить? Или он думает, что чекисты сами, на блюдечке принесут ключики от сейфов?..»
Пальчевский приказал вызвать сотника Завару и офицеров отдела. Раз уж нет от Крота известий, придется действовать самим перекрыть все дороги, ведущие из Киева. Заваре с сотней было приказано обойти город и выйти на Черниговский тракт, где спешиться и, оставив в лесу лошадей, переодеться в красноармейскую форму. После чего, перевязав руки, головы, под видом пробирающихся в тыл раненых растянуться в цепь
В помощь полковник обещал дать своих оставшихся агентов. Сотник Завара должен был держать с ними связь: на пароль: «Вы не видели здесь деда с черно-пестрой коровой?» дать ответ: «Видел. У дороги присел отдохнуть».
Выйдете на след красных дайте немедленно знать, напутствовал сотника Пальчевский.
Затем он отправил посыльного на вокзал, приказав передать заместителю начальника станции, чтобы тот следил за каждым вагоном, каждым грузом, проходящим мимо. Пропустит хоть один болтаться ему на столбе.
Отдав все распоряжения, Пальчевский успокоился, но тут же напрягся, когда в кабинет вошел адъютант и сообщил на ухо, что Семенов все-таки прибыл.
Господа, оставьте нас одних, обратился Пальчевский к офицерам, и, будто извиняясь, пояснил: Прошу понять правильно дело особой важности
Семенов не сел рухнул на стул:
Вот он план. Прошу, господин полковник.
Он торопливо расправил смятую бумажку и положил ее на стол
«Да, старик, сдают твои нервы, мысленно обругал себя Пальчевский. Поспешил ты послать Завару на Черниговский тракт».
Вслух же он произнес:
Благодарю, господин поручик, и пожал руку Семенову. Сегодня же о вашем геройском поступке доложу Деникину. И тогда завтра, пожалуй, вы уже сможете примерить погоны капитаны. Полагаю, ошибки в этом не будет
КТО ВЫ, ПОРУЧИК ДЗЮБА?
Господа, обратился он к офицерам, поздравляю вас с новой победой! Наша доблестная армия, освобождая Россию от большевиков, приближается к стенам древнего Киева. Враг в панике отступает!
Услышав эти слова, деникинцы стали жать друг другу руки, а младший из них, поручик Дзюба вскочил со скамьи и изо всех сил захлопал в ладоши.