Дорога эта была знакома Давиду с детства. Он часто ездил по ней вместе с отцом.
Если не замедлим нигде и не остановимся, то через час-полтора доедем до села. Там передохнем.
Давид снова пришпорил коня и умчался вперед.
Вечером отряд добрался до небольшого села и остановился на площади возле колодца. Там их уже ждал Цыган, о чем-то беседовавший с невысоким худощавым мужчиной.
Это фельдшер, подвел Давид незнакомца к Устименко. Он согласился помочь раненым.
Хорошо, бросил командир и тяжело опустился на мокрую траву, росшую у самого колодца. Заскрипел журавль, демеевцы потянулись к прохладной воде.
Ну что, начнем лечиться, командир, приветливо улыбнулся медик.
Начнем. Только не с меня, а с тяжелораненых
Осторожно, словно младенца, снял Олекса Рузяк брата с телеги и положил на землю у фельдшера.
Этого дальше везти нельзя.
Так что ж, я его здесь брошу? Чтобы белые порубали? вспыхнул Олекса.
Не бойся, спрячем у надежных людей. Он совсем еще мальчик, так что о нем даже спрашивать никто не будет.
Уговорил фельдшер оставить в селе и тяжелораненого Демида.
На том и сошлись. Хотели оставить еще Андрея Цибулю, но тот отказался:
Пока жив, буду у пулемета.
Петра Гордиенко и Дениса Калину Давид едва разбудил. Те как легли на траву, так и уснули
Идите скорее к фельдшеру, теребил их Цыган. А то скоро трогаться, некогда спать.
Перевязали ногу и Устименко.
А на небе уже высыпали звезды. Площадь заполнила тишина. Лишь у колодца позвякивало ведро да похрапывали кони.
Нужно как можно дальше оторваться от преследователей, говорил Трофим Казимирович. Знаю, что людям и лошадям необходима передышка, но, боюсь, мы можем дорого заплатить за нее.
Вот если бы свернуть где-нибудь на другую дорогу. Есть же такие, кроме самого тракта, добавил Суходол.
Лошади из сил выбились. По хорошей дороге еле тянут, а свернем на другую застрянем где-нибудь, вмешался в разговор Давид. Да еще и раненых вон сколько Впрочем другая дорога есть, и идет она через лес. Когда мы лошадей здесь за бесценок брали, домой другой дорогой возвращались.
Командир и Суходол улыбнулись. Они-то знали, как цыгане за бесценок лошадей берут. Но Давид на это не обратил внимания и продолжал:
Темно тогда было, дорогу я не запомнил. Зато запомнил здешнего деда, который нам ее показывал. Вот если бы сейчас его найти
Давид исчез в темноте. Вскоре он вернулся со старым крестьянином, который стал жаловаться на то, что казацкие нагайки опять по его спине гулять будут за то, что его сыновья у Семена Буденного служат.
Ничего, дед. Недолго им нагайками махать успокоил
Трофим Казимирович. Есть, говорят, здесь поблизости лесная дорога. Нам бы выйти на нее, а то смотри, как люди устали, и командир показал на бойцов, лежавших у колодца. Отбиваться от белых сил уже нет, а они по нашему следу идут.
Понимаю, помогу, согласился старик. Мы с тобой, хлопец, обратился он к Давиду, пойдем вперед, а вы идите за нами.
Проехав еще немного по тракту, обоз свернул на узкую темную улицу, которая за околицей плавно перетекла в проселочную дорогу. Впереди показались первые деревья, а через некоторое время лес темной стеной обступил демеевцев.
Грунт становился все мягче, все глубже погружались в него колеса. Наконец, первая телега встала.
Андрей Цибуля взял вожжи у Василька и резко дернул их. Телега не сдвинулась. Подошли демеевцы, ухватились кто за колеса, кто за оглобли. Богатырским плечом уперся в борт Устименко. В результате телегу вытащили, а Давид на то место, где застряли колеса, накидал кучу веток, чтобы не застряли другие.
Тяжела дорога, согласился дед. Но будет легче. Там, правда, песок, но все-таки не болото.
Оглянувшись, он окинул взглядом обоз и добавил догадливо:
Кони у вас вроде добрые, а не тянут никак. Видать тяжелое что-то везете
В стороне от дороги стоял Давид, держа в руках пилу и топор.
Олекса, иди-ка сюда, позвал он старшего Рудзяка. Давай с тобой несколько деревьев свалим, чтобы они перекрыли дорогу. Нам работы немного, а деникинцы, если надумают пойти за нами, помучаются, пока стволы растащат.
Лесную тишину нарушило вжикание пилы и шорох веток. С треском упали на дорогу подпиленные деревья.
Здесь, пожалуй, достаточно, тяжело дыша, произнес Цыган, Пойдем, Олекса, подальше и сделаем еще несколько завалов.
ЛОВУШКА ЖДЕТ НА ВЫХОДЕ
Только что прибыл связной от генерала Мокреева, который не на шутку тревожился за судьбу золота. Генерал распорядился снять с фронта конный и пеший отряды, добавил к ним два английских танка и приказал немедленно закончить операцию.
Следом за офицером связи прибыл прапорщик Паливода, который доложил, что выделенные для нападения на обоз части уже отправлены в погоню.
Прекрасно, мы тоже там будем, обрадовался Пальчевский, приказав Дзюбе и Паливоде сопровождать его.
В полночь контрразведчики прибыли к месту боя, на котором кое-где еще чернели неубранные трупы людей, лошадей, а вскоре уже догнали пехотный батальон, командир которого доложил об отсутствии красных впереди. Только что вернувшиеся разведчики подтвердили это они даже не напали на их след.