Вот-вот, и так будет с каждым, издевалась фурия. Нечего из себя колибри изображать У колибри вообще ноги отваливаются, потому что они не хотят приземляться, знаешь?
Харе меня лечить, язва, плевать мне на колибри огрызнулся Ацкий, вдруг выкинув вперед почти негнущуюся ногу.
Синицина благоразумно отпрыгнула, зато валькер потерял равновесие и покатился вниз по ступенькам, задевая их крыльями со звуком «клюк-клюк». Падая, он не забыл прихватить с собой обеих девчонок, поэтому на этот раз проход зловоротни для Влады увенчался полным успехом.
Глава 5 Носферон на Сретенке
Тойво был знаком Владе еще с Утесума, где он работал медбратом. Свой прибалтийский акцент он объяснял финно-угорским происхождением и старательно усиливал, как только поблизости появлялось университетское начальство.
Влада улыбнулась, показав упырю-медбрату большой палец. Слухи в мире нечисти распространялись со скоростью лесного пожара. Наверняка или Диня, или ведьмак уже растрезвонили эту историю по всем своим знакомым, а те поспешили поделиться со своими приятелями-нечистью в Москве.
Ацкий и Влада сидели рядышком на лавочке в медпункте, приходя в чувство. На физиономии валькера красовалась эффектная царапина от переносицы до подбородка, а Влада сидела с закатанными по колено джинсами и прикладывала к царапинам кусочки ваты, смоченной йодом. Теперь коленки стали ярко-рыжего цвета, как физиономия ее бывшей одноклассницы Анжелы Царевой, которая зимой обычно не вылезала из солярия.
Царап-пина от фурии приводит к летальному исхот-ту, предупредил медбрат. Если запустить, конешна, та-а
Летальный исход у меня и так каждый день, проворчал валькер, отбирая у Влады вату с йодом и проводя ею по своей физиономии.
Кстат-ти, не совет-тую обклеивать свои крылья наклейками и делать стольк-ко пирсинха, заметил Тойво, кивая на пестрые крылья Ацкого. Я теп-пе, обормот-ту, новые крылья пришивать не бут-ту.
Да ла-адно, все наши так летают, проворчал валькер, покосившись на Владу. Ты-то как, не поцарапалась об Синицину?
Не-а, Влада не отводила взгляд от огромной телевизионной панели на стене медпункта, в которой сейчас слышалось торжественное «бу-бу-бу», пересыпанное аплодисментами. Приветствия преподавателей и ректора все-таки похожи, как в обычной школе, так и в Темном Универе. Речи, слова, вдохновенные лица, которые превратятся в самые обычные уже через секунду после окончания торжественной части.
А это у тебя на руке не знак вампира? Валькер ткнул пальцем в запястье Влады. Я такие видел у некоторых людей. Кто твой вампир?
Ну Гильс Муранов, Влада небрежно пожала плечами.
Муранов Гильс, задумчиво повторил Ацкий. Ух ты. Победитель вампирских боев, знаменитый на весь Универ старший братец серьезная семейка. Рискую схлопотать так, что буду собирать косточки по всей Москве.
Испугался? Влада коварно улыбнулась. А жаль.
Не-а, не испугался Валькер, закинувший удочку в дебри девчоночьего разума и выудивший приятный для себя ответ, встал и дохромал до стола. Стол был завален медкартами студентов, которые Тойво по указанию сверху заносил в файлы, стуча двумя пальцами по клавиатуре новенького компьютера. Схватив со стола пульт от телевизора, валькер прогнал шкалу громкости до максимума, так что в медпункте задрожали стены.
свою ответственность за судьбы тайного мира, мрачно и торжественно вещал ректор Ноферона. Я, Людвиг Батори, работаю на благо студентов, чтобы их будущее было лучше. Но многое зависит и от вас. Упорная учеба, постоянный труд на благо тайного мира, устремление в будущее и соблюдение Конвенции. Ваши деканы и преподаватели, старосты и помощники делают все для того, чтобы
Чтобы свести вас с ума домовым правом. Надо было нам лететь помедленнее прокомментировал валькер, а Тойво за столом едва слышно хихикнул, размеренно стуча по клавишам.
Тайный мир огромен и сложен, гремел голос ректора. Его законы необходимо соблюдать, а для этого их необходимо знать на отлично. Мы с вами темные, и это звучит гордо!
Ура-а-а-а загремело на весь медпункт. Тойво поморщился и погрозил Ацкому кулаком, состроив выразительную рожу.
Патриотизм это важнейшее качество для каждой нечисти-перенечисти, голосом, очень похожим на громогласный бас ректора, прогудел Ацкий. Влада прыснула со смеху.
В телевизоре громко хлопали, потом камера начала ездить влево-вправо.
Прошу знакомиться и запоминать своих преподавателей и деканов, провозгласил Батори. Горан Горанович Лисов, замректора и декан Троллиума.
Камера задержалась на веснушчатом молодом лице под рыжей челкой. Замректора был слишком молод для своей должности.
А также декан Валькируса Ада Фурьевна Синицина
Вот, что племяшка, что ее тетка, фыркнул валькер, ткнув пальцем в экран телевизора. Одна ядовитая семейка. Синицина-лайт царапается, Синицина-хард вообще чума. Ты учишься на Валькирусе, сонц? Он повернулся к Владе.
«Сонц А что пусть так меня называет, а Муранов слышит», подумала Влада, рассматривая валькера. А он совсем не такой уж и страшненький, если ему прижать уши к голове, чуть усмирить прическу и научить нормально ходить.