Утром я так спать хотела, что наскоро ополоснувшись, просто рухнула в койку, и отрубилась.
Зато сейчас я смогла ознакомиться с лежавшей на тумбочке трюмо жалкой кучкой, в которую сложили содержимое моих карманов.
Итак.
Мы говорим прощай мобильнику кончиком указательного пальца я вытолкала из кучки мелкие металлические детали и стеклянную пластинку экрана.
Прощай, портмоне! Я буду скучать по той сумме, которую выложила за вещь, сделанную из якобы натуральной кожи. В сторону сдвинулись уголки и то, что ранее было застёжкой.
Прощайте, банковские карты! Вас нет. Совсем нет.
Прощайте, денежные купюры! Думаю, вот эти бумажные ошмётки и есть вы.
И два здравствуйте! связке ключей, правда без брелока, и монеткам.
Что сказать бумажке с написанным рукой Маргариты адресом, я не знала, поэтому просто накрыла ею монетки.
Помолчав несколько минут, я как бы попрощалась с прошлой жизнью и, двинулась навстречу новой.
Путь к ней лежал через столовую.
Ожидавшая меня за дверью служанка в строгом, но миленьком за счёт нежно-голубого цвета, платье с белым передником поверх, коротко взглянув на меня, приветливо улыбнулась.
Я Ани. Прошу, Она указала рукой налево. Я провожу вас в столовую.
Спасибо! Я Стеша. На мгновенье серые глаза девушки стали круглыми, видимо, моё представление слишком фамильярно для прислуги. И спасибо вам за одежду!
Ещё раз улыбнувшись Ани кивнула и двинулась по коридору в нужную нам сторону. Хотя, в поисках столовой я могла бы и без помощи обойтись.
Просто иди себе на восхитительные ароматы пищи и звонкий голосок Тотти.
Есть дома, в которые даже заходить не хочется, как у тёть Клавы. Зайдёшь по делу и тут же выскочить хочется. Вроде и хозяйка она хорошая, и дом ухожен, но так холодно, до озноба, что ну его к лешему.
А бывают, как у тёть Люси Порог переступил и смотри в оба глаза. То котёнок под ноги сунется, то мяч гроза окон, прилетит, то кто-нибудь из мелких кинется обниматься да сказку требовать. Но сколь бы не пробыл, минутку ли овощи отдать, часок ли с детишками поиграть, а уходишь с душой отдохнувшей, словно солнцем согретый.
Дом Мира и Эль был тёплым. Здесь хотелось быть.
Шла я медленно, с остановками.
Мягкая, выцветшая дорожка гармонировала с простыми, без всяких там изящных, искусной рукой декоратора заложенных складочек, шторами на большом окне и с деревянными, светлыми панелями, мне по пояс.
На стенах, выкрашенных нежно-бежым, в простых рамочках вышивки и картинки, явно детской рукой нарисованные.
И отличие от комнаты, где я проснулась, с её простой обстановкой: кровать, трюмо, шкаф и кресло, чувствовалось. Там сразу можно было сказать гостевая, обезличенная, для всех, кого поселят, подходящая, здесь же ощущался дух хозяйки. Доброй и любящей.
Осторожно! крепкие пальцы Ани вцепились в мою руку чуть повыше локтя.
Ну я Опять в своём репертуаре задумалась-засмотрелась, чуть с лестницы не навернулась.
Мы спустились на первый этаж в не особо большой, но уютный холл.
Направо. И столовая В которой за длинным, овальным, накрытым вышитой скатертью столом меня поджидало всё семейство. А так же столовые приборы, хлеб в плетённой корзиночке и крупно нарезанные овощи на тарелке.
На дальней стороне стола расположились магистр и Лэн, оба уткнувшись в раскрытые книги. За ними виднелись дверь и окно, вырезанное в стене, совсем как раздаточное в столовой.
Ближе ко мне на высоком стуле сидела Тотти.
Сюда! наклонившись девочка попыталась сдвинуть рядом стоящий простой стул с высокой спинкой, и едва его не уронила, но я успела. Подхватила. Вы со мной.
Магистр на мгновение оторвал взгляд от страниц, коротко кивнул, и снова в книгу.
Мама! Она пришла, звонко сообщила Тотти.
Садясь за стол я длинно, до целиком заполнившихся лёгких, вдохнула. Что за запахи!
Появившаяся в дверях кухни с подносом в руках Эль, чуть прищурив глаза, недовольно поглядела на своих мужчин. Потом лукаво улыбнулась и, подойдя к ним, поставила перед каждым по большой чашке с чем-то, окутанным ароматным дымком.
Принеся и нам по чашке, теперь я уже видела, с чем, с крупнозернистой кашей, пожелала нам приятного аппетита,
и мы принялись за еду.
Периодически Эль посматривала в сторону магистра. Меня это заинтриговало, и я тоже время от времени обращала внимание на него.
Хотя, это было так трудно. Каша была просто потрясающей на вкус. Рассыпчатая, в меру солёная, да вприкуску с мягким, душистым хлебом. М-м-м
Наконец до магистра что-то дошло. Оторвав взгляд от книги, он рассмотрел содержимое своей чашки и возмущенно заявил: Я не ем пшёнку!
Ты её уже почти съел! парировала Эль. Я говорила не читай за столом, отравят, и не заметишь.
Возразить мужчина не успел в холле раздался громкий, женский голос, интересовавшийся, где семья.
Мама! Бабушка! в унисон простонали Мир и Лэн.
Бабушка! Мама! хором радостно воскликнули Тотти и Эль.
Добрый день! Что опять натворил мой сын? пожилая женщина, ну просто один в один Нонна Мордюкова, остановилась в дверях и окинула нас пронзительным, попробуй спрячься, взглядом.
Мама, дети Вставая с места и шагая к ней укоризненно произнёс магистр.